Приближалась Вальпургиева ночь, и Луна, лёжа животом на подоконнике и разглядывая озеро, думала, как бы отметить праздник. Подходящего холма для правильного танца рядом с Хогвартсом не было, а центр Запретного Леса Луна так и не нашла. Проводить ритуалы на опушке не имело никакого смысла, и поэтому Луна продолжала размышлять, но тут её прервали. Близкая-но-не-слишком-подруга Джинни Уизли, со смешными рыжими волосами, веснушками и светлой душой, влюблённой в Гарри Поттера, налетела на Луну и начала тараторить.
— Там! Там! Там!
— Пам! Пам! Пам! — тут же откликнулась Луна и даже отбила такт рукой.
— Нет! Нет! — топнула ногой Джинни. — Там Рон пропал!
— Рооон? — мечтательно протянула Луна.
У брата Джинни была очень интересно окрашена душа, вся в пятнах, переливах и разводах несочетаемых цветов, и поэтому взгляд Луны частенько останавливался на Роне, и она любовалась им, как будто прикладывала к глазу игрушку магглов, под названием калейдоскоп. Самому Уизли от этих мечтательных взглядов становилось тревожно, и тогда душа начинала переливаться интенсивнее, что несказанно радовало Луну.
— Да, Рон! Пойдём, пойдём! — Джинни тянула за собой Луну. — Мне никто не верит!
Она почти плакала, и Луна в очередной раз подумала, что никогда не поймёт отношения между братьями и сёстрами. Никогда. Быстрым шагом они пошли куда-то к центру Хогвартса.
— Понимаешь, Гарри Поттер ездит выступать в газетах и на радио, — издалека начала объяснять Джинни. — Ну, чтобы маги сражались с Тем-Кого-Нельзя-Называть.
— Понимаю, — кивнула Лавгуд, вспомнив клятву не рассказывать о том, что Гарри вовсе не Гарри.
— И Рону очень хотелось ездить вместе с ним, он думал, что Гарри выслеживает Пожирателей и хочет их поймать, а тогда Рон смог бы помочь Гарри, и они бы вдвоём прославились, понимаешь?
— Понимаю, — ещё раз кивнула Луна.
— Гарри не брал с собой Рона, говорил, что опасно, — Джинни сглотнула, — и правильно делал, да, Гарри все правильно делал, а Рон прямо заболел этой идеей. Все ходил и придумывал, и пробовал, и пытался бежать, а его ловили, и он ещё ходил и пытался пролезть в тайные ходы, и у него не получалось, а потом он на уроках от злости ломал перья и придумывал новые способы. Временами он непрерывно ходил и бормотал, и я говорила близнецам, а те только смеялись и говорили, что Рону полезно узнать, что не все в жизни удаётся.
