Утром 11 мая 2021 года жительница Казани Динара Нигматуллина читала на балконе книгу. С балкона она видела спортплощадку гимназии № 175 и занимающихся там детей. Примерно в 9:15 она услышала хлопок, как будто что-то выгружает грузовая машина, который затем повторился еще два раза. После этого Нигматуллина встала и посмотрела в окно.
«Дети в это время со стадиона убегали в сторону забора и что-то кричали. Из первого этажа гимназии 175 выходили дети, были слышны крики. Также там находились преподаватели, они помогали детям покидать помещение гимназии. В это время произошел взрыв на первом этаже, осколки разлетелись по сторонам, пошел дым. Этот момент я зафиксировала на мобильный телефон, сняла на видео.
Далее были слышны выстрелы, после выстрелов дети начали прыгать с третьего этажа гимназии. Первым спрыгнул мальчик, потом девочка21.
Когда третий ребенок хотел выпрыгнуть, я увидела дуло ружья, направленное на нее. В этот момент произошел выстрел в ее сторону, она упала вниз. Что с ней дальше произошло, я не видела. Этот момент мой муж снимал на видео. После этого я начала звонить в службу спасения и скорую помощь. Далее выстрелы продолжались.
Через окно я увидела, что к гимназии подъехали сотрудники Росгвардии. Мы с мужем вышли на улицу помочь детям. Кто именно стрелял, я не видела, больше по данному факту добавить мне нечего».
Обо всем этом Нигматуллина рассказала следователю 14 мая 2021 года; прокурор Шайдуллина зачитала эти показания в суде 1 февраля 2023.
Судебный процесс длился пять месяцев и занял 51заседание, из которых я посетил все открытые — 46. Для удобства восприятия далее я нарушил хронологический принцип изложения и собрал показания учеников, оглашенные в ходе судебного следствия, в две группы: в одной собраны показания о выстрелах в гимназии после задержания Галявиева; во второй группе собраны показания о том, что в гимназии было больше одного взрыва.
Читая эти показания, следует помнить, что полиция вошла в здание гимназии уже после того, как Ильназ Галявиев вышел и сдался. ППС, Росгвардия, ОМОН, МЧС, СОБР, ФСБ — никто из них не находился в здании одновременно с Галявиевым. Только отпускник майор Мусин в гражданской одежде и без оружия вошел в гимназию, когда Галявиев был еще там, но Мусин пробыл в здании недолго, от входа далеко не отходил, на этажи не поднимался, ни в кого не стрелял и никого в гимназии не задерживал.
Значит, если в показаниях говорится, что стрельба в здании гимназии была после приезда полиции, эта стрельба к Ильназу Галявиеву отношения не имеет: согласно протоколам осмотра камер видеозаписи, он бросил ружье раньше (9:30 или 9:31), чем приехала полиция (9:33 или 9:34). Если в здании лают полицейские собаки, а потом слышатся выстрелы, то это стреляет не Ильназ Галявиев. Если свидетель говорит о выстрелах в гимназии во время эвакуации, то это тоже стреляет не Галявиев, так как эвакуация проводилась после его задержания. Если свидетель видел в окно, как Галявиев сдался и его посадили в машину, а потом снова слышал выстрелы в гимназии, то очевидно, что стрелял не Галявиев. Если выстрелы прозвучали после объявления директора Амины Валеевой о том, что в гимназии ОМОН, то это тоже стрелял не Галявиев. И так далее. Также свидетель не должен одновременно видеть в гимназии сотрудника правоохранительных органов в форме и слышать раздающиеся в гимназии выстрелы. Также Галявиеву не принадлежат все выстрелы, о которых говорится, что они совершены после 9:30 (или 9:31).
Сюда же включены показания о разговорах двух мужчин, которые слышали за дверью свидетели, и показания о том, что полиция задержала кого-то в коридоре гимназии.
«Спустя несколько минут кто-то стал тянуть дверь, но мы ее удержали. За дверью было слышно, как переговариваются двое мужчин, но что они говорили, я сказать не могу, так как они разговаривали шепотом. Так же не было слышно, так как в классе у всех была истерика, громко кричали, но помню, что всего было четыре взрыва. Периодически я слышала хлопки, похожие на звук выстрелов. Хлопков было очень много, точное количество назвать не могу».
«Во время, когда я стоял у проема в заборе, ждал своей очереди, чтобы перелезть, я обернулся. Как мне показалось, выстрелы производились в сторону проема в заборе. Я увидел в верхнем этаже человека, который стоял у окна. Человек был в черной одежде и темной маске. В руках у него был какой-то большой предмет. Звуки выстрелов доносились с его стороны. Данное окно было крайним верхним слева, если смотреть на школу со стороны забора, который находится за стадионом. Также за этим человеком был еще один человек, который стоял левее его сзади. Я видел его только по пояс, он был одет во что-то белое».
