«Мы никогда не узнаем, что там произошло»
«Вы нас не понимаете, и не дай вам бог нас понять!»
Все, на что они оказались способны, это нападать на других потерпевших и свидетелей: на раненого учителя, которой повезло выжить, на мужчин-работников гимназии, которые не вышли с голыми руками против человека с ружьем, на родителей Галявиева.
Показания сотрудников полиции
6 марта судья Миннуллин открыл заседание суда для допроса еще троих сотрудников полиции, принимавших участие в эвакуации детей и задержании Галявиева.
Командир взвода полка ППС Ильнар Зайнанов подъехал к гимназии № 175 после задержания Галявиева, когда тот уже сидел в патрульной машине в отсеке для задержанных.
Вместе с остальными сотрудниками Зайнанов вошел в гимназию. Они разделились на три группы, Зайнанов пошел по коридору влево и стал подниматься на второй этаж.
— Каждую дверь открывали, каждую щель смотрели, полностью обследовали каждый этаж. Некоторые двери не открывались, пришлось самим открывать, — рассказал командир.
— Как? — уточнила прокурор Яна Подольская.
— Выбиванием.
— Какие-то инструменты использовали, с собой было что-то?
— Просто с ноги, — ответил полицейский.
Зайнанов также был одним из тех, кто осматривал крышу вместе со старшиной Хабибуллиным.
— У нас один кабинет только остался, который мы не осмотрели, но там уже СОБР приехал, они сказали нам школу покинуть, мол, "дальше работает СОБР". Остальные кабинеты мы все осмотрели, — рассказал полицейский.
— А вы сами нападавшего видели?
— Да, видел. Когда все уже оцепили, когда уже на улицу вышли, ко мне подбежал мой сотрудник и сказал, что наш задержанный пытается причинить себе увечья. Я подбежал к машине, открыл отсек для задержанных, смотрю: сидит, руки сзади в наручниках, и пытается разгрызть себе правую кисть руки. После чего сел к нему машину, дал указание водителю оперативно доставить нас в отдел. Я сидел сзади в отсеке задержанного, держал ему руки, голову, и так доехали до отдела. Спросил: "Зачем, за что?" Говорит: "Ненавижу". Я говорю: "В смысле,"ненавижу"?" Он говорит: "Они меня унижали, избивали".
— Вы слышали выстрелы, хлопки, взрывы после задержания, когда вошли в школу? — спросила Подольская.
— Нет, не было.
Затем вопросы стал задавать судья Миннуллин. Судью интересовало, как именно полицейские попадали в классы.
— Сначала стучались, если дверь не открывают — показывали удостоверение. А если уж вообще не открывают — то пришлось уже выламывать дверь, — пояснил Зайнанов.
— А были кабинеты, которые оказывались пустые?
— Да.
— Каким образом выбивали двери?
— Ногой.
— А какой шум был при выбивании? Громко было? — уточнил судья.
— Да нет уж. Просто обычные двери, выбиваем и все.
— Другие сотрудники полиции также выбивали двери?
— Да.
— Когда вы находились в здании, вы звуки выстрелов или взрывов слышали?
— Нет, ничего такого не было.
— А звуки выбивания дверей?
— Ну они же не слишком громкие. От выстрела же там сразу другой звук идет, и от взрывного устройства тоже другой звук идет, — не сумел подыграть судье полицейский. — Эти звуки же стандартные для нас, мы знаем, как отличить звук.
— Нет, для вас как сотрудников полиции, наверно, вы можете хорошо различать. Мы просто как бы хотим разобраться: по звуковому колебанию насколько сильные были звуки выбивания дверей?
— Нет, не слишком они были громкие, — не оставлял шанса Зайнанов.
— То есть, для людей, скажем так, у которых нет опыта распознавания звуков выстрела или взрыва, они могли, скажем так, спутать звук взрыва или выстрела…
— Нет, при применении оружия там вообще другой звук идет. Там вот такой большой хлопок идет сразу же. А выбивание дверей… Нет, это спокойно можно отличить, — не соглашался полицейский.
— Ну, это вам можно спокойно различить, — неудовлетворенно отметил судья.
— Ну, я могу отличить, а остальных я не знаю, — примирительно заявил Зайнанов.
— Из многих оглашенных показаний потерпевших следует, что после задержания Галявиева были какие-то шумы, взрывы, хлопки… Вот что можете пояснить, вы же там как раз были. Что это за шум был? — спросила прокурор Аида Шайдуллина.
— Я могу сказать, что там не было таких шумов. Если бы мы услышали звук выстрела или взрывного устройства мы бы…
— Хорошо, не взрывного устройства, а какие-то вообще шумы были? — перебила Шайдуллина. — Или там вообще тишина, что ли, была, спокойно все было?
— Я не помню уже. Вроде, тишина там была.
— Но дети могли спутать, например, в состоянии паники?
— В состоянии паники все можно услышать, — согласился Зайнанов.
— Просто некоторые опрошенные потерпевшие несовершеннолетние заявляли, что после задержания задержанного слышали звуки выстрелов и взрывов, — пояснил судья Миннуллин.
— Мне кажется, там ничего не было, — ответил Зайнанов.
— Но как вы это можете объяснить, если они такие заявления делают. По вашему мнению, откуда могли…
— Может, они слышали, как мы выбивали двери, — сдался Зайнанов. — Применения оружия там не было, неслышно было. Просто выбивание двери, наверно, они слышали. И то, что мы по дверям стучали. Вот это, наверно, они слышали.
