— Котик будет обедать, или сразу что-нибудь другое, — хрипловато прорычала быстро заводящаяся Марика.
— И то и другое, пожалуйста. Сегодня удачный день!
— Заходи, Эйрик. Я тут как раз фильм смотрю интересный, про встречу в Виндзоре, — Адриан жуя яблоко с смотрел на шефа с удивлением, — что-то случилось?
Торгвальд снял обувь и прошел в кабинет.
— У тебя найдется что-нибудь выпить? Я уже начал день с бурбона.
— Был наверху? — спросил Якобсен, открывая бар, он достал бутылку того же Джим Бима, — крепкое пойло, у меня от него нутро горит, но после общения с этим злобным носорогом, то что надо. Я схожу за льдом.
— Не обижай животное.
Эйрик откинулся в кресле. На экране телевизора в стоп-кадре застыл выходящий из парадного лакей с подносом.
Наконец, лед был принесен и добавлен в стаканы. Якобсен налил себе чуть-чуть, а Торгвальд плюхнул из бутылки как следует. Испорченное утром настроение уходило.
— Перемотай на начало. Посмотрим, что пьют ветераны на отдыхе, — сказал Эйрик.
— Здесь записаны две версии. Первый фильм целиком без купюр. Второй фильм, это то, что было смонтировано для новостей, там все самое интересное вырезали.
Действие началось со встречи гостей в Хитроу. Далее было несколько кадров, сделанных в автобусе на переезде в Беркшир. Старики веселились, обнимались, на заднем сиденье двое пили ром из маленьких купленных в аэропорту бутылочек. Обстановка была преисполнена ностальгии.
Кто-то рассказывал о своей теперешней жизни, кто-то вспоминал фронтовые дни.
— Вот этот, высокий в третьем ряду справа у прохода — Хальворсен, — комментировал Якобсен, далее через один ряд Сара Митков у окна и Майк Хантер. Я общался с ними на поминках.
— Руди Канестрём не попал в эту компанию?
— Видимо, не был приглашен. Я запросил у британской стороны полный список приглашенных, так сказать, черновик. Окончательный документ готовили местные депутаты, тому дала, этому не дала. Это нормально, бюджет урезали, подарков на всех не хватило.
— То есть, изначально он в списке был?
— Да. Наши организаторы его и еще троих вычеркнули. Посчитали их вклад в дело победы несущественным.
— Это тот депутат, с которым ты сегодня встречался?
— Турбьерн Ларсен из лагтинга, надо бы приглядеться к нему пристальней.
— Думаешь, он имеет отношение к делу?
— Несомненно, какое-то отношение имеет. Все сведения о гостях Беркшира прошли через него, он лично слетал в начале марта в Лондон, встречался с британскими участниками, посетил спонсоров.
— После твоего визита поднялась вонь, меня вызывал Гроберг и устроил мне разнос. Ты, что там, этому Ларсену допрос с пристрастием устроил? Ладно, доберемся еще и до него.
На экране Хальворсен молчаливо смотрел в окно поверх головы своего соседа. Оператор взял в кадр средневековый замок, который они проезжали, кованую ограду сада, зеленую лужайку.
— С погодой старикам повезло, солнышко проглядывает сквозь деревья.
В следующих кадрах ветераны регистрировались в отеле. На арке промелькнула надпись “Winning”.
— Повезло нам, что именно в этой группе оказался Хальворсен! БиБиСи мог заснять и тех, кто поселился во втором отеле.
Постепенно ветераны в сопровождении официальных лиц из разных стран разбрелись по отелю.
Камера мазнула по холлу, по лестнице, ведущей на второй этаж и замерла. Дальше пошел первый день официальной встречи.
— Но ведь не все же приехали этим автобусом?
— Совершенно верно, шеф. Ночью прибыли двое русских и утром следующего дня — французская делегация.
На экране ветераны готовились посетить временную резиденцию норвежского короля. Они ждали автобус около отеля. Хальворсен что-то рассказывал Саре Митков и обаятельно улыбался.
Рядом с ним стоял плотный лысый мужик лет шестидесяти и что-то озабоченно искал в своем кейсе.
— Вот этот парень совсем не тянет на ветерана войны. Ему лет шесть тогда было или восемь.
— Точно. Это Юхан Смолвиль, приемный сын Беренджера, я не знаю, зачем его пригласили.
— А из организаторов кого-то видно в кадре?
— Англичане мне не сообщили приметы участников, дорогой Ватсон. Но в конце, куда я уже заглядывал, будет пресс-конференция, и у них на столе будут стоять таблички с именами. Я уже некоторых запомнил, а с остальными встречался на поминках.
— У тебя хорошая память, Адриан.
— Это потому, что я не часто пью эту гадость, — Якобсен поморщился и допил свой виски, — предпочитаю хорошее красное вино.
Действие продолжилось в стенах резиденции, где ветеранам устроили экскурсию. Здесь группа была заснята со спины. В кадре сыщики увидели Беренджера, который наклонился к уху Хальворсена и что-то шептал ему, чтобы не мешать экскурсоводу.
— Надо отдать экспертам и вытащить каждый звук из этой пленки, также пригласить специалиста, который бы по губам прочитал все сказанное здесь. Вот все эти исторические факты, — сказал Торгвальд, — надо отсечь.
— Не скажи, дальше пойдут интересные тексты, — Якобсен перемотал пленку немного вперед.
