Вторая часть встречи с журналистами прошла относительно гладко. Мероприятие закончилось после шести вечера, и Адриан остался еще на работе, чтобы просмотреть записки о Хальворсене, принесенные вечером Гуннаром. Он вышел к кофейному автомату в коридор и с бумажным стаканчиком обжигающего напитка вернулся за свой стол. Начав чтение эссе о героическом апреле сорокового года, он заметил, каким слогом написана вся эта история, насколько автор проник во все детали действия. Это была прекрасная работа историка и краеведа, написанная студенткой- отличницей. Судя по всему, она встречалась в различных городах страны с ветеранами и записывала их подлинные рассказы о войне. Там были такие факты, которые ни за что не смог бы придумать человек, не побывавший под огнем. Перед ним наглядно разворачивалась история геройства и предательства, мужества и трусости. Не было высоких слов, повествование состояло из отдельных историй, записанных девушкой в конце 1979 и начале 1980 года. Они располагались в соответствии с хронологией событий.
Как же я не догадался сразу, что работа эта явно была написана к 40-летию начала движения Сопротивления? Где же теперь Ив Ли, автор статьи, получившей столь высокую оценку профессора Раккена? Почему отсутствует интервью с самим Хальворсеном?
Адриан посмотрел на часы. Наверное, Гуннар уже добрался домой. Он набрал номер Арвига.
— Арвиг слушает, — раздалось в трубке.
— Это Якобсен. Извини, за поздний звонок, но у меня возник следующий вопрос. Была ли в восьмидесятом году встреча героев Сопротивления или что-то наподобие? З5-летие Победы и возвращения короля Хокона мы праздновали.
— Ты прочитал весь текст?
— Да, и у меня возникли интересные мысли. Но это долгий разговор.
— Ты еще в участке? Хочешь я приеду? После этой встречи с газетчиками в себя прийти не могу.
— Да, брось ты! Они делают свое дело, а мы свое, надо спокойно смотреть на это и продолжать работу. Ты лучше сядь и спокойно проанализируй еще раз все, что мы имеем на сегодняшний день. Анализ лучше всего начать с того, какая информация о Хальворсене имелась десять лет назад и вылезла на поверхность сейчас, кто обладает ею, кто мог использовать её в корыстных целях.
Извини, у меня вторая линия. Адриан переключился на звонок, поступивший из криминалистической лаборатории.
— Это я, Нюквист. Ты сидишь на месте или стоишь? Лучше сядь, мы кое-что нашли в одном из альбомов. Там, где отсутствует один из снимков, в прорезях остался маленький кусочек бумаги.
Оторванный уголок.
— Ну и что?
— А то, что бумага эта не фотографическая. Мы сделали ее анализ и сравнили с анализом того банковского корешка, который ты привез из Лиллехаммера.
— Я, кажется начинаю понимать, полностью идентичны?
— В яблочко!
— Черт возьми, зачем же тогда преступникам надо было ехать в Берген и проникать в квартиру Хальворсена — внука?
— Прости, я должен был тебе сразу сказать, этот альбом как раз из квартиры Мартина!
Он переключился на Гуннара.
— Ситуация меняется, приезжай. Кажется, окончательная версия вырисовывается.
Марика сидела за компьютером в своем кабинете и набирала отчет, когда он позвонил.
— Это я, Маркус. Мне Ивета дала твой телефон. Какие у тебя планы на уик-энд? Сможешь удрать в пятницу пораньше?
— Смогу, конечно, только зачем? — удивилась Марика.
— Отличная идея, на два дня летим в Шарм. Погреемся на солнышке, поплаваем. Там классный дайвинг, хозяин отеля — мой хороший друг. Я забронировал double и single с 23 по 25 марта. Ну как?
— Муж приедет в воскресенье вечером.
— И мы в воскресенье уже будем в Гардермуэне, так как?
— У тебя какие-то виды на меня, Маркус?
— Самые невинные.
Это меня и беспокоит, подумала она. Одноразовый, ни к чему не обязывающий трах с Маркусом ее бы вполне устроил. Не убудет от Тура.
— Ладно, согласна.
— Вот и славно, мы заедем за тобой в банк в пятницу около одиннадцати. Возьми только самое необходимое, на месте будет все, что только душа пожелает.
Конечно, она не планировала поездку на выходные, если что-то пойдет не так, с мужем придется объясняться. Но это несправедливо, Тур скоро совсем разорится, и тогда прощай курорты, рестораны. И эта ненасытная дура Сюнневе тянет из его фирмы деньги, а он даже возразить ей не смеет. Какого черта, эта баба затеяла ремонт в новом офисе? Там и так все было супер. А эти кожаные диваны и кресла? А новая форма для сотрудников, уму непостижимо. Кто-кто, а Марика доподлинно знала сколько стоит ребрендинг фирмы.
В этих невеселых рассуждениях прошла среда. Вечером Тур позвонил из Беркшира и сообщил, что прилетит только в понедельник, и сразу выйдет на работу. Это было неплохо, и Марика в мыслях немного развеселилась и настроилась на уик-энд.
