«Помощь», которая потребовалась от меня, заключалась в регулярной политической информации о внутренней жизни СССР, которая передавалась немецким журналистам — агентам германской разведки. Необходимость этой «помощи» вначале внешне мотивировалась тем, что де, мол, немцы не удовлетворяются официальной информацией, и для поддержания с ними хороших отношений нужно давать им подлинную картину, реальные факты и оценки, держать их в курсе политической жизни страны.
В дальнейших разговорах РАДЕК стал подчеркивать, что де я со своими способностями могу очень выдвинуться на этом деле, сыграть большую роль, так как УМАНСКИЙ и другие — узкие профессионалы-наркоминдельцы, а он и я вносим сюда «свежий политический воздух».
Вопрос: И вы согласились стать шпионом?
Ответ: РАДЕК правильно учел мою мелко-буржуазную психологию и авантюризм. Я устремился по указанному им направлению, вначале не зная еще полностью, какие цели им преследуются, и втянулся, в этот политиканско-шпионский кружок. Вскоре у меня установилась теснейшая связь с работавшими тогда в отделе печати Наркоминдела — УМАНСКИМ и его помощником — МИРОНОВЫМ. Нередко к нам присоединялись РАДЕК и ГНЕДИН. В разговорах критиковалась и высмеивалась внешняя политика СССР и распространялась клевета на руководство партии.
При ряде таких разговоров присутствовал американец — журналист Луи ФИШЕР, близкий друг УМАНСКОГО, оказавшийся, как об этом мне впоследствии стало известно, крупным агентом американской разведки. О нем я более подробно остановлюсь ниже.
Вопрос: Ваша вражеская работа не ограничивалась только злопыхательством по адресу партии и советской власти.
Вам придется рассказать о вашей практической изменнической работе, которую вы проводили?
Ответ: Практически мое участие в этой шпионской группе выразилось в том, что я через МИРОНОВА сообщал агентам германской разведки ОСТУ, БАСЕХЕСУ и друг, шпионам, работавшим в качестве корреспондентов германских газет, о различных, известных мне, неопубликованных распоряжениях правительства; о назначениях и смещениях партийных и советских работников, о намеченных важных выступлениях газеты.
Я дополнял эти сведения комментариями, т. е. сообщал известные мне причины того или иного назначения или смещения; давал подробные характеристики советских деятелей, тех, кто интересовал немцев, оценки их влиятельности, веса и их настроений, в том числе ряд фактов компрометирующего характера в отношении ряда лиц.
Помню, например, что я сообщал о ШВЕРНИКЕ, МЕХЛИСЕ, ПОСТЫШЕВЕ, КОСАРЕВЕ, ЯКОВЛЕВЕ, БУБНОВЕ и КОСИОРЕ.
Я передавал также подробную информацию об интеллигенции, ее отдельных представителях, например, о бывш. президенте Академии КАРПИНСКОМ, В. МЕЙЕРХОЛЬДЕ, В. НЕМИРОВИЧЕ-ДАНЧЕНКО, А. ТОЛСТОМ, О. ШМИДТЕ и других.
МИРОНОВ говорил, что немцы имеют представление о некоторых из этих лиц, но им важны мои характеристики, как хорошо разбирающегося в людях, знающего обстановку и имеющего доступ в среду ответственных партийных и советских работников.
Эти шпионские сведения я сообщал МИРОНОВУ при личных встречах, у меня на квартире, а иногда в редакции.
Вопрос: А вы расскажите, с кем из агентов немецкой разведки вы были непосредственно связаны. Назовите их фамилии?
Ответ: С БАСЕХЕСОМ и ЮСТОМ я был лично знаком, но я избегал встреч с ними и непосредственной передачи им шпионских материалов, боясь скомпрометироваться. МИРОНОВУ это было легче делать, так как он работал в Наркоминделе и его связь с иностранными корреспондентами казалась вполне естественной.
Вопрос: Вы скрываете свою связь с агентами германской разведки?
Ответ: Нет, я говорю так, как было.
Вопрос: Как долго продолжалась ваша шпионская связь с немцами?
Ответ: Передача мною шпионской информации для немцев продолжалась до сентября 1933 года, когда я уехал в Париж. После моего возвращения МИРОНОВ, непосредственно осуществлявший шпионскую связь с немцами, по поручению РАДЕКА, а впоследствии сам РАДЕК и УМАНСКИЙ обратились ко мне с требованием продолжить мою шпионскую информацию немцев. Несколько таких поручений я выполнил, а затем (примерно с ноября 1934 г.) стал уклоняться от этого.
Вопрос: Почему?
Ответ: Потому, что после прихода в Германии к власти фашистов и в связи с резким изменением взаимоотношений между Германией и СССР связь с немцами стала весьма опасной.
Вопрос: Но ведь вы же снабжали немцев политической информацией до ноября 1934 г., а к этому времени, как известно, у власти в Германии уже давно находились фашисты, стало быть до 1934 г. вы работали на фашистов, почему же после этого вы вдруг прекратили эту работу?
Ответ: Я уже и в первое время тяготился своей шпионской работой; когда в 1934 г. РАДЕК, МИРОНОВ и УМАНСКИЙ обратились ко мне с предложением продолжить эту работу, я им прямо сказал, что сейчас опасно вести эту работу.
Вопрос: И что они вам ответили?
Ответ: РАДЕК мне цинично ответил, что об этом надо было мне раньше подумать.
