Дело Кольцова полностью

На строительство самолета была собрана огромная по тем временам сумма — шесть миллионов рублей. И вот уже кипит работа во всесоюзном Комитете по постройке самолета-гиганта «Максим Горький». Красивая идея о создании крылатого «Максима» постепенно облекается в стальную и алюминиевую плоть. Создателем проекта этого уникального самолета становится Андрей Николаевич Туполев — будущий (на некоторое время) «враг народа» и будущий (до конца жизни) великий конструктор. Рабочее название самолета — АНТ-20. Восьмимоторный, размах крыльев 63 м, масса 42 т. Как агитсамолет, «Максим» оснащен радиостанцией, телефоном и типографией. В считанные часы он мог быть переоборудован в мощный бомбардировщик сверхдальнего действия.

Наконец наступает долгожданный день, когда могучая машина поднимается в воздух, а в первомайский праздник 1935 года «Максим Горький», возглавляя парад военно-воздушных сил, величественно проплывает над ликующей столицей, над Красной площадью…

Кольцов строит обширные планы использования этого самолета. Он хочет показать его за рубежом. По этому поводу он пишет письмо Ворошилову:

Тов. К. Е. Ворошилову.

Следовало бы теперь же решить в ту или иную сторону вопрос о перелете самолета «Максим Горький» в Париж. Вопрос этот неоднократно затрагивался в разговорах с французами. Иностранная печать уделила самолету громадное внимание.

Тов. Литвинов считает наиболее подходящим моментом для перелета май этого года. Он считает желательным промежуточную посадку «Максима Горького» в Праге, а на обратном пути — в Бухаресте.

В настоящий момент на самолете производится установка новых моторов и разного рода улучшения и поправки. Учитывая все эти работы, а также новые репетиционные полеты, «Максим Горький» может быть готов к заграничному полету к середине мая с. г.

Ожидаю Ваших указаний.

Командир эскадрильи им. Горького Мих. Кольцов 26 марта 1935 г.

Ворошилов поставил следующую резолюцию: «Это дело ЦК, куда и надлежит адресоваться. К. Ворошилов 27/3–35».

18 мая 1935 года самолет-гигант потерпел катастрофу — в него врезался истребитель, летчик которого пытался сделать на своем самолете «мертвую петлю» вокруг «Максима Горького».

В тот же день получена телеграмма командира эскадрильи имени Максима Горького Михаила Кольцова, находившегося в момент катастрофы «Максима» в Париже:

«ГЛУБОКО ПОТРЯСЕН НЕСЧАСТЬЕМ С НАШИМ ЛЮБИМЫМ ДЕТИЩЕМ — САМОЛЕТОМ-ГИГАНТОМ, КАТАСТРОФОЙ, СТОИВШЕЙ ЖИЗНИ НАШИМ ЛЕТЧИКАМ И УДАРНИКАМ ЛУЧШЕЙ В МИРЕ АВИАЦИОННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ».

Далее Кольцов в своей телеграмме пишет:

«И СЕЙЧАС — ПЕРЕД ТЕЛАМИ ПАВШИХ БОЙЦОВ, ПЕРЕД ОБЛОМКАМИ РАЗБИТОГО САМОЛЕТА, ДАДИМ СЛОВО СОЗДАТЬ ВМЕСТО НЕГО ЕЩЕ БОЛЕЕ СИЛЬНЫЙ И ПРЕКРАСНЫЙ ВОЗДУШНЫЙ КОРАБЛЬ. ЭТО БУДЕТ ЛУЧШИМ ПАМЯТНИКОМ НАШИМ ЛЮБИМЫМ И РОДНЫМ ПОГИБШИМ ТОВАРИЩАМ.

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ СЛАВНОМУ ЭКИПАЖУ „МАКСИМА ГОРЬКОГО“, ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ УДАРНИКАМ ЦАГИ».

Вскоре вышло совместное постановление Совета Народных комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП(б), в котором говорилось о постройке взамен погибшего «Максима Горького» трех больших самолетов такого же типа и таких же размеров, как «Максим Горький»: «Владимир Ленин», «Иосиф Сталин» и «Максим Горький».

Надо сказать, что это постановление не было выполнено, самолеты построены не были.

Но Кольцов не оставляет свое увлечение авиацией. Вскоре планы становятся шире, смелее: организовано строительство целой серии агитсамолетов, по мысли Кольцова, на средства газет и журналов, получающих при этом право назвать самолет своим именем. И вот уже рассекают необозримые воздушные пространства Советского Союза крылатые «Правда», «Комсомольская правда», «Рабочая Москва», «Пионерская правда», «Крестьянская газета», «Огонек», «Крокодил», «Правда Востока» и многие другие — целая, большая и дружная, летающая газетно-журнальная семья. Официальное ее наименование — «Особая сводная агитационная эскадрилья имени Максима Горького». Приказом Главного управления гражданского воздушного флота командиром агитэскадрильи имени Горького назначен журналист, летчик-наблюдатель Михаил Кольцов.