— На собственное усмотрение, — ответил Мейсон. — На какое-то время постарайтесь находиться там, где вас не сможет найти полиция. И я кое-что вам скажу, поскольку сказать вам — моя обязанность, как адвоката. Если вы уходите из дома и где-нибудь прячетесь — это улика против вас. Доказательство того, что вы пустились в бегство, но я дам вам лучик надежды. Так уж получилось, но я сам смог узнать о том, что в доме была еще одна женщина. И я приложу все усилия, чтобы выяснить, кто она. Мне в этом деле больше пока не над чем работать, кроме разве что, отпечатков пальцев, которые полиция, надо полагать, обнаружит на месте преступления.
— Сколько времени у меня в запасе?
— Возможно… — Мейсон пожал плечами, — две секунды. Возможно — двое суток. Если еще раз позвонит Кирби, скажите ему, чтобы он позвонил в «Детективное Агентство Дрейка», которое находится в одном со мной здании, и оставил сообщение, где я смогу его найти. Скажите ему, что о его звонке мне сообщат в любое время дня и ночи. И еще скажите, что дело заварилось чертовски неприятное.
— И, вы считаете, мне не стоит рассказывать историю, которую он для меня придумал.
— Я не могу вам советовать. Я лишь скажу, что вам следует немедленно обратиться к адвокату. Но, прежде чем вы это сделаете, отдайте дневник.
— Зачем?
— Чтобы я был уверен, что он не попадет в руки полиции или шантажистов.
— Я не могу отдать его вам.
— Почему?
— Я… я не знаю. Я доверяю вам, но будет надежнее, если дневник останется у меня.
— Вы ошибаетесь. У вас все написано буквально на лбу. Вас схватят в самое ближайшее время. Полиция начнет вас искать преследовать и выйдет на вас, используя данные вашей машины.
Нора Логан смотрела на Мейсона несколько секунд, а затем обратилась к Делле Стрит:
— Мы могли бы переговорить с глазу на глаз, мисс Стрит? Я хочу, как женщина с женщиной, обсудить с вами один вопрос.
Делла Стрит бросила быстрый взгляд на Мейсона и только после этого согласилась:
— Хорошо. Куда мы с вами пойдем?
Нора Логан встала и открыла дверь в ванную. Они с Деллой вошли внутрь и захлопнули за собой дверь. Буквально несколько мгновений спустя, замок вновь щелкнул, и дверь распахнулась.
— Я решила не отдавать дневник вам, мистер Мейсон, — сообщила Нора Логан. — Вы наследили не меньше моего. Я переговорила с мисс Стрит. Мы придумали для дневника более надежное место.
Мейсон посмотрел на Деллу. Она встретилась с ним взглядом, а затем кивнула, давая понять, что согласна со словами Норы Логан.
— Вы стопроцентно не говорили о дневнике Джону Кирби? — еще раз спросил Мейсон.
— Я не знала насколько могу доверять мистеру Джону Кирби.
— Отлично, — согласился Мейсон. — И… Не говорите ему ничего. Вообще никому больше ничего не сообщайте.
— И, все же, если полицейские начнут задавать вопросы, мне рассказывать им то, что предложил мистер Кирби?
— В моем положении не следует советовать вам. Вы должны четко понимать, что я не ваш адвокат. Я представляю интересы Джона Кирби. Я бы вам очень советовал прибегнуть к услугам адвоката, рассказать ему все и получить дельный совет. Я ухожу. Делла, пойдем.
— Шеф, могу я задать тебе один вопрос? — спросила Делла Стрит, когда они уже отъехали от многоквартирного дома Мананаса на достаточное расстояние.
— Не возражаю.
— Эта женщина не твой клиент?
— Совершенно верно.
— И, тем не менее, ты настойчиво попросил ее отдать тебе дневник.
— Да.
— Почему?
— Потому, что она сама сказала — дневник слишком опасная вещь, чтобы таскать ее с собой. В первую очередь я представляю интересы Джона Кирби. Теперь я понимаю, что именно так сильно беспокоило его, когда он явился к нам на встречу. Я собираюсь защищать его сына.
— Это этичная задача? — спросила Делла Стрит.
— Нет, черт побери! — воскликнул Мейсон. — Это неэтичная задача! Дневник — чужая собственность, которая, к тому же, была украдена. Если бы я получил его в «фактическое владение при отсутствии правооснования», как говорит закон, я бы в тот же момент стал считаться соучастником преступления. Я бы нарушил уголовный кодекс. Я бы получил в собственность вещественное доказательство, утаенное от полиции.
— А если бы ты знал, что это книга у меня? Куда, в таком случае, тебя загонит профессиональный долг?
— Я окажусь в крайне неприятной ситуации. Если бы я наверняка знал, что дневник у тебя… — некоторое время он вел машину молча, затем жестко произнес: — Этические нормы — правила поведения, которые выработаны для того, чтобы защитить достоинство и неподкупность профессии. Я склонен подчиняться этическим правилам с точностью до последней буквы.
— А как же Суд Присяжных?
— Они отклоняются от буквы закона сильнее, чем от перепада этических норм. Если полиция когда-либо раскопает, что девушка получила в незаконную собственность дневник доктора, и что он попал в мои руки, если эта информация попадет в руки окружного прокурора Гамильтона Бергера, который ненавидит саму землю, по которой я хожу, он получит возможность, о которой мечтал всю свою жизнь. Он обвинит меня в сокрытии украденной собственности. Он обрушит мне на голову весь уголовный Кодекс.
