— Да какая разница?! — прервал его Кинзи. — Он и так у меня уже в руках. Я знаю все о его сыне.
— Вы можете знать, — уточнил Мейсон. — Но у вас нет доказательств. Как гласит свидетельство о рождении, Ронсон Кирби родился у Джона Кирби и Джоан Кирби.
— Вы стараетесь занять выгодную для себя позицию, — рассвирепел Кинзи. — Но я выбью твердую почву из-под ваших ног. Я поверну все это дело таким образом, что вы быстро почувствуете себя самым несчастным человеком из всех, кто вошел в зал суда. Я все равно займу, так или иначе, свое место в этом деле, и не думайте, что я не смогу этого добиться законным способом. Я уполномочен защищать интересы моего клиента, Норы Логан. И я смогу защитить их, даже несмотря на ваше сопротивление и сопротивление Джона Кирби. Если я так и не заставлю вас прислушаться к себе, я смогу добиться неприкосновенности Норы Логан, заставив ее рассказать всю историю окружному прокурору. Всю историю целиком, запомните это, Мейсон.
— Я впервые услышал эту историю от вас.
— И какой же вы дадите мне ответ?
— Я уже дал его вам совсем недавно.
— Вы должны передать Кирби мое предложение. Вы не сможете взять на себя ответственность, чтобы просто замолчать мою просьбу, — заявил Кинзи.
— Я обдумаю ваше предложение, — ответил Мейсон. — И обязательно передам его мистеру Кирби. Как и мой совет, что если он решится принять ваши условия, он будет сожалеть об этом всю свою жизнь.
Кинзи молча развернулся, толкнул дверь и вышел.
Делла Стрит смотрела на Мейсона, лицо ее напоминало каменную маску.
— О, шеф! — взмолилась она. — Ну почему это должно было произойти! Я… я сейчас заплачу!
— Слезами делу не поможешь, — сказал Мейсон, поднялся на ноги и вновь начал ходить взад-вперед по кабинету. — Слезами никакому делу не поможешь.
— Но что тогда может помочь делу?
— Будь я проклят, если знаю. По крайней мере, не на данной стадии игры…
— Но что ты собираешься делать?
— Идти вперед. Готов предположить, что обвинение давно ушло уже вперед и готовится к предварительному слушанию «Народ против Кирби». Я приложу все силы на перекрестном допросе свидетелей, и если Карвер Кинзи действительно хочет добиться неприкосновенности Норы Логан, обратившись к окружному прокурору, то я собираюсь… я собираюсь… — невеселая улыбка появилась на лице Мейсона. — Если честно, Делла, я понятия не имею, что собираюсь делать.
Даже несколько часов, проведенные в тюрьме, отогнали от головы Джона Кирби ауру самоуверенности. Человек, сидевший с противоположной стороны стеклянной перегородки и общавшийся с Мейсоном через микрофон, разительно отличался от того Джона Кирби, который совсем недавно ворвался в кабинет Мейсона и рассказал адвокату историю о девушке на дороге, которая в понедельник вечером несла канистру с бензином на один галлон.
Мейсон изложил суть предложения Карвера Кинзи, ничего, как и следовало, не упомянув о записной книжке.
— Он хочет двадцать пять тысяч наличными? — переспросил Кирби.
— Совершенно точно.
— И когда он их получит, он сразу обратит внимание на то, какой милый свидетель Нора Логан.
— Вот этого он не говорил. Но он мне дал понять, что ее достоинства выяснятся в ходе дела.
— А если он не получит денег, он пойдет вместе с ней к окружному прокурору?
Мейсон кивнул.
— Думаю, будет лучше если мы заплатим ему, — произнес Кирби. — Мне совсем не хочется этого делать, но… мое нынешнее положение более чем незавидное. Двадцать пять тысяч я могу себе позволить, а вот надеяться на случайный шанс мне уже не приходится.
— Я считаю, что вы не можете себе позволить поступать подобным образом, — сказал Мейсон.
— Почему?
— Я считаю, вы не можете себе позволить смешаться с толпой и следовать этике, заданной таким как он человеком.
— Мы в данной момент играем не в этические принципы. Мы смотрим в лицо печальной действительности. Мы обвиняемся в убийстве. Мы на пороге ужасных событий. Наша связь с доктором Бэббом может в любой момент стать достоянием общественности.
— Это не шантаж, — Мейсон покачал головой. — Это законное требование, но оно слишком сильно смахивает на шантаж. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее я настроен против данного предложения. Я хочу дать вам совет отказаться.
— Я думаю, нам следует согласиться.
— В таком случае, вам предстоит найти себе другого адвоката.
— Черт возьми, Мейсон! Вы не оставляете человеку выбора.
— У вас есть выбор, — сообщил Мейсон. — Или вы разрешаете мне вести дело так, как я считаю нужным, или вы ищите себе другого адвоката.
— Вы всегда играете в игру без правил?
— Игры, в которых я принимаю участие, не имеют заранее оговоренных правил, — ответил Мейсон.
— Что вы собираетесь делать?
— Я собираюсь настаивать на как можно более быстром начале предварительного слушания.
— Как часто откладываются дела подобного рода?
— Часто, — сказал Мейсон. — Но нам выгодно как можно быстрее взяться за дело. Если у нас есть шанс, я хочу его использовать прежде, чем вся информация о докторе Бэббе и о вас станет достоянием общественности. Если мы не в состоянии победить, давайте выясним, насколько погана ситуация, в которой мы оказались.
