— Очень хорошо, если так будет угодно Суду, — свирепо ответил Гамильтон Бергер. — Я возвращаюсь к сути настоящего разбирательства. Я считаю, что мы стали свидетелями очень хитро разыгранной и дьявольски сработанной схемы…
— Прекратите! — остановил его судья Камерон. — Вы собираетесь обращаться непосредственно к Суду и говорить по существу дела?
— Я хочу повторно вызвать свидетеля Харви Нельсона.
— Кажется, касательно этого нет возражений? — спросил судья Камерон и продолжал: — Да, вызовите свидетеля повторно и воздерживайтесь впредь от столь эмоциональных заявлений. Я хочу напомнить вам, мистер Бергер, что поскольку многие аспекты нынешнего дела, а вы могли бы их определить, как драматичные, стали результатом ваших собственных вопросов и вашего собственного поведения.
— Хорошо, — нехотя согласился Гамильтон Бергер. — Меня заманили в такое положение, где подсудимый и его адвокат получили временное преимущество, но я могу заверить Суд, что оно недолговечно.
— Суду не интересно знать, как вы оцениваете нынешнюю расстановку сил, — заметил судья Камерон. — Суду интересно видеть выполнение правосудие и его законное проведение. Таким образом, если ваши замечания адресованы в адрес Суда — они не к месту, если они адресованы присутствующим здесь представителям прессы — они неуместны. Суд предупреждает вас, господин обвинитель, на этот счет, и напоминает, что свое предупреждение повторять не станет. Суд предлагает вам либо держать себя в руках, продолжая рассмотрение дела, либо прекратить данное дело.
— Пригласите Харви Нельсона, — произнес Гамильтон Бергер.
Нельсон, который уже в дверях ждал своего официального приглашения, вошел в зал суда и приблизился к месту для свидетельских показаний.
— Вы уже давали присягу, — напомнил Гамильтон Бергер. — Садитесь. Итак, мистер Нельсон, вы дали нам сведения о заявлении, сделанном доктором Бэббом незадолго до его смерти, когда вы спросили его в присутствии свидетелей не знает ли он преступника и не может ли он назвать его имя.
— Так и было, — подтвердил Нельсон.
— Итак, учитывая новые факты, — закончил Гамильтон Бергер, — мне кажется, что имя Джон Кирби и имя Джоан Кирби практически совпадают в произношении, поэтому легко могли запутать ход ваших мыслей. Возможно ли, что доктор, называя имя преступника, произнес Джоан Кирби, а не Джон Кирби?
— Подождите, — произнес Мейсон. — Я протестую против данного вопроса на том основании, что этот вопрос наводящий, на том основании, что эта попытка навести свидетеля пока он на скамье для дачи показаний, что эта попытка вложить в уста свидетеля показания, что это злонамеренно наводящий вопрос и что…
— Можете дальше не продолжать, — сказал судья Камерон. — Протест удовлетворен.
Гамильтон Бергер нахмурился.
— Я хочу на сей раз подать жалобу на Суд, — сказал он, — поскольку…
— Жалобу на Суд? — переспросил судья Камерон.
— Ну, если мне позволит Высокий Суд, это будет лишь честно по отношению к присутствующим, чтобы они прояснили для себя ситуацию.
— Суд уже советовал вам, мистер Бергер, что вам следует представлять свои доказательства в надлежащем виде и без оглядок на прессу. Итак, протест удовлетворен. Суду все понятно. Вы хотите задать еще один вопрос или вы закончили?
Гамильтон Бергер вновь отступил к Баллантайну и продолжил свое совещание шепотом, затем сказал:
— Я хочу подойти к этому вопросу с другой стороны, Ваша Честь, — он повернулся к свидетелю: — Мистер Нельсон, вы показали, что умирающий человек в вашем присутствии сделал заявление касательно личности преступника.
— Да, сэр.
— Его заявление было каким-либо образом зафиксировано?
— Да, сэр. Было.
— В каком виде?
— Записано на магнитофон.
— Каким образом?
— Микрофон находился буквально в нескольких дюймах от губ умирающего. Вся беседа в целом была записана на магнитофон.
— Пленка сейчас в вашем распоряжении?
— Да. Но в настоящий момент у меня ее с собой нет.
— Вы можете ее принести?
— Да.
— И запись нам наверняка докажет, что было сказано?
— Да.
— В таком случае, Ваша Честь, магнитофонная пленка лучшая из улик, — сказал Гамильтон Бергер. — И у меня есть право воспроизвести запись.
— Я не знаю, лучшая ли это улика или нет, — ответил судья Камерон, — Вот только… у защиты нет на этот счет никаких возражений?
— Я хочу задать вопрос, — произнес Мейсон.
— Очень хорошо. Можете задавать.
— Вы не сказали нам о магнитофонной пленке в первый раз, когда вас вызвали.
— Меня о ней не спрашивали.
— Вы умышленно отказались от того чтобы упомянуть о ней?
— Я не упомянул о ней только потому, что меня не спросили.
— Вы получили от кого-то указания не упоминать о ней до тех пор, пока вас не спросят конкретно?
— О, Боже! — воскликнул Гамильтон Бергер. — Это все та же хорошо известная игра, тот же тип перекрестного допроса, тот же…
— Окружной прокурор, выдвигая протесты, должен адресовать свои комментарии в адрес Суда и отказаться от критики адвоката, — заметил судья Камерон. — Вопрос правильно поставлен и характеризует влияние на свидетеля с определенной стороны. Протест отклонен. Отвечайте на вопрос.
