— Если ты живешь только ради того, чтобы быть беззаботным и счастливым, ты — пустое место и никак не больше. Розовый шарик, внутри которого ровно то же, что снаружи. Не хочется разрывать оболочку, потому что заранее знаешь — там нечем восхищаться. Ошибки, неудачи и потери крадут у нас улыбчивость, беззаботность и наивность, но также дают возможность постичь множество крошечных истин. Например, думая о Керри ты можешь каждый раз вспомнить, что она лежит под землей и никогда не проснется в залитой солнцем комнате, а если ты избавишься, наконец, от своих чертовых кошмаров, сможешь делать это каждый день. Каждый! — И вдруг совершенно внезапно говорит. — Идем.
Честно говоря, после такой тирады я ожидала, что он потащит меня в спальню, но вместо этого Шон сворачивает к выходу, срывает с крючка ключи от машины и открывает гаражную дверь. Вот только я в халате, а он — в одних лишь пижамных штанах.
Шон останавливает машину у воды, неподалеку от пункта проката катеров и всякого оборудования и вытаскивает меня босиком прямо на улицу. Заведение проката уже открыто, рыбаки встают рано, и в итоге мы без проблем берем на час гидроцикл.
— Ты что задумал? — подозрительно спрашиваю я.
Он даже не отвечает, заставляет меня сесть позади и начинает стремительно разгоняться. Неужели мы отправляется на водную прогулку на рассвете? Похоже, но, блин, это же Шон. Где-нибудь обязательно будет подстава…
— Картер, ты собираешься показать мне рассвет? — ядовито интересуюсь я и чуточку надеюсь на то, что он даст положительный ответ.
Но реальный Картер, как всегда, превосходит самые смелые ожидания: вместо ответа он немного тормозит и без предупреждения резко разворачивает гидроцикл. Я бы удивилась тому, что тот не перевернулся, если бы удержалась на месте, но ведь нет же. Примерно секунду я нахожусь в свободном полете, а затем погружаюсь в воду, причем на удивление глубоко…
Соль щиплет глаза, когда я поднимаю голову и пытаюсь определить, насколько далеко поверхность, а мокрый халат путается в ногах, тянет вниз. Приходится избавиться от него, что не так-то просто. Я умею нырять, я с детства этим занималась, но в экстремальной ситуации захлебнулась и теперь вдвойне хреново себя чувствую… Наконец, выпутавшись из халата, начинаю лихорадочно грести к поверхности. Вынырнув, из воды, захожусь кашлем. Оглядываюсь в поисках гидроцикла, будучи уверенной, что Шона и след простыл, но нет. Злополучный транспорт не сказать, что близко, но покачивается на волнах в пределах видимости, а Картер преспокойненько плещется в нескольких метрах от меня. Придурочный!
— Ты гребаный тупой осел! Я могла умереть! — хрипло ору я, подплывая ближе. Побила бы, но в воде это должного эффекта не возымеет.
— Это с чего же? — невозмутимо вопрошает он. — Ты же выросла где-то там на побережье и плаваешь как рыба. Если бы ты умерла, то только потому, что захотела. Очевидно, жаждешь жить, несмотря на все нытье.
Его логика, как всегда, обескураживает.
— Ты идиот! ТЫ ИДИОТ! — начинаю я орать и размахивать руками, отчего снова тону.
— Кстати, вот и рассвет, хочешь посмотреть — вперед, — хмыкает он, пока я отплевываюсь и пытаюсь убрать волосы с лица. — И не говори, что не показывал.
Оборачиваюсь. И правда, вижу, как солнечные лучи скользят по водной глади. Красиво, конечно, романтика, но уж очень картеровская. Не без перчинки, горчинки прочих прелестей сосуществования с этим человеком… Вздыхаю и начинаю грести к берегу, потому что после войны с водой и халатом за возможность еще раз подышать воздухом, изрядно вымотана. Шон вальяжно следует за мной.
У кромки воды какие-то кусты, что не может не радовать, потому что мокрая ночная рубашка немногим лучшие нарядов девиц с яхты Эмилио Юнта.
— Кретин, — вяло огрызаюсь я, изучая облепленную мокрыми штанами задницу Картера.
— Глянь-ка, Конелл, море, солнце, пляж, а ты все недовольна. — И плюхается на песок упомянутой частью тела. — Через час приедешь домой, примешь душ, наплещешься вдоволь, кофе выпьешь и пойдешь в университет, где куча клевых электронных игрушек, толпа подлиз во главе с Каддини, и множество мест, где можно заняться сексом. Тебе не на что жаловаться, Конелл. Всего несколько лет назад твоя мечта так и выглядела. Что изменилось? Керри? Да, это трагедия, и ты всегда будешь о ней помнить, но менее свободной она тебя не сделала.
— Но…
— Не сделала! Вспомни Сицилию, тогда дела были в тысячу раз хуже, но на первый взгляд выглядит иначе. Так что завязывай со своими "я не сплю, я не ем, я буду скорбеть каждую минуту, ведь моя жизнь — отстой".
Сажусь на песок рядом с ним. Даже не знаю, что сказать.
— Куда ты дел ключи от машины? — нахожу нейтральную тему.
— В зажигании оставил.
— Ты что, мазду не закрыл? — аж подскакиваю на месте.
— Ну, угонят, что дальше?
— Что дальше? Голым будешь до дома добираться, вот что!
— Не одной же Йол дефилировать, — философски отвечает мне Шон.
Я ничего не могу с собой поделать — начинаю хохотать как ненормальная.
