Марион уже давно спит, а попкорн закончился, но мы с Картером все еще сидим на диване и смотрим глупый мультик.
— Неудивительно, что дети такие странные. Это похоже на тяжелую наркоманию, — тихо сообщают мне. Я усмехаюсь, глядя на подпрыгивающее до небес нечто.
— Считается, что это весело. Дети должны быть веселыми. — В ответ лишь фырканье.
Чтобы проверить, не разбудили ли мы Марион, я чуть вытягиваю шею и смотрю на ее спящее личико, на пушистые волосы, так хочется их поправить…
— Вставай, — вдруг заявляет Картер и ведет меня в коридор. — Когда они уедут?
— Я еще не знаю…
— Точно, — ядовито перебивает он. — Некорректный вопрос. Они вообще уедут?
— Я люблю этих детей. Я не хочу оставлять их в такое трудное время. Вот и все.
— Все?!
— Да, все.
— Конелл, они уже два месяца у тебя живут, тебе так нравится играть в их мамочку или что? Может, ты собираешься занять место умершей подруги? Как удобно, полностью укомплектованная, благоустроенная семья. Ты этого хочешь? Заметь, все к тому идет! — рычит он. — Очнись, смерть не сделала Керри святой. Нет человека, который хотел бы, чтобы близкие люди взяли и заняли вакантное место, будто его и не было вовсе. Думаешь, она хотела бы, что ее детишки звали тебя мамой, а муж имел в ее постели на ее простынях.
— ЗАТКНИСЬ! — кричу я. — Этого не будет никогда!
— Тогда не давай им такого повода. Ты эгоистично наслаждаешься моментом.
— Это не счастье, это…
— А что же еще? Ты боишься изменить свою жизнь, Конелл, а вот взять написанный Керри код и навернуть собственный интефейс — запросто! Там все уже есть, и даже если не заработает, ты не при чем, ведь ты же не она и не можешь быть в этом виновата.
По моему лицу текут слезы, они утопают в уголках губ.
— И что ты предлагаешь, просто выгнать их?!
— Я предлагаю тебе перестать сходить с ума от миллиарда просчитываемых вариантов.
Семья Прескотт — не твоя проблема. Это она завела семью, она родила трех детей, уверенная, что Лайонел справится с ними, даже если ее не станет. Почему ты веришь в Керри и ее родных меньше? Они не беспомощные и не бесполезные, а значит дело в тебе. В моменты сильных стрессов все мы делаем именно то, что хотим. Ты приехала ко мне, ты хотела этого, а теперь снова вошла в свое безопасное русло.
— Я…
— Слушай и не перебивай! Знаешь, у меня есть очень чудесное правило, которое упрощает все на свете: есть только два слова «я хочу». Не «я хочу, но», а просто «я хочу». Скажем, например, я хочу тебя. Не я хочу тебя, но ты как всегда решила заняться полнейшей хренью.
Только я хочу тебя. И знаешь, что это значит? Я тебя получу и это не обсуждается, потому что «но» в моей формулировке было опущено. Это у тебя тысяча вариантов, у меня один, а значит это у тебя нет шансов, а не у меня.
Его слова настолько прекрасные, что я не помня себя бросаюсь к нему на шею, целую его губы. Может быть, если бы я и в прошлый раз проявила больше твердости, он бы уступил, в конце концов если уж я кого и знаю, так это Шона. Стягиваю с него пиджак и расстегиваю пуговицы рубашки, а он сквозь атлас блузки гладит мою грудь. Я распластана по круглой стене, защищающей суперкомпьютер от мифического взрыва, прижата к ней телом Шона и схожу с ума от восторга и удовольствия. Но внезапно Картер замирает, а я поворачиваю голову и вижу удивленную Марион.
— Иди спать, ребенок, — шипит Шон и притягивает меня ближе, будто она сейчас бросится и начнет нас растаскивать в разные стороны.
— А что вы делаете? — вместо этого спрашивает малышка.
Смачно выругавшись и приведя в шок нас обеих, Картер поднимает с пола пиджак, а затем направляется к лифту. И все-таки он не выносит женщин до восемнадцати.
Тем же вечером я стучусь в спальню Лайонела.
— Я должна задать вопрос.
— Я слушаю, — говорит он, стягивая с носа очки и опуская книгу.
— Эм, я думаю, все в порядке. И…
— Я понял, — сглотнув, говорит он.
— Да. Прости. Школа Джулиана оплачена до конца лета, ему не повредит, так что…
— В конце лета и уедем.
— Хорошо. Прости еще раз.
— Все в порядке.
Это не слишком долго, но и не мало, правильно? У нас еще есть время.
Отъезд родных Керри на меня давит. Я точно снова с ней прощаюсь. Цепляюсь за слова Шона, но противный внутренний голос не перестает повторять, что пусть Картер и поет складно, собачку отцовскую приютил. Я понимаю, что он это сделал, потому что Джастину и зубочистку страшно доверить, но сейчас речь не о животных…
Сегодня мне звонила Селия, предложила встретиться. Наверное, по случаю возвращения Ашера. Он вернулся, во всех газетах уже написали. Весь такой загорелый, с улыбкой до ушей.
Мне даже почти интересно, что Селия обо всей этой ситуации скажет. Надеюсь только, что она не задумала акт примирения.
