— Звёзды так сказали, — холодно взглянул на меня магистр. — Его Величество одобрил дату. Завтра, когда солнце будет в зените, состоится ваша свадьба.
Как же сложно оставаться внешне холодной и равнодушной, когда внутри всё кипит праведным гневом!
Но терпеть весь этот фарс, именуемый свадьбой, я больше не могла.
Леди Тилни сама вчера расстроилась столь быстрой дате и даже принялась меня утешать, обещая, что платье будет готово в срок. Она лично проследит! Сама свяжется с мистером Тейлором и обяжет его привезти наряд во дворец к моему пробуждению.
В её утешениях я не нуждалась, но позволила этой чопорной женщине, привыкшей жить по регламенту, проявить толику не свойственных ей эмоций.
Утром мне объявили, что я должна попоститься, омыться студёной водой и перед основной церемонией помолиться Светлому отцу в молельне Храма.
Голодная, продрогшая до костей, в тонком свадебном атласном балахоне с таким же негреющим плащом, я три часа стояла на коленях в окружении «подружек» невесты.
В отличие от окружавших меня девиц, я никого из них не знала. А знакомые со мной не слишком стремились поговорить. Обстановка не располагала.
Служитель Храма начитывал священные тексты, а я должна была их повторять! У меня уже горло пересохло, колени болели так, что думала, они не разогнутся, а спину свело, простреливая болью в копчик.
Зашибись девичник!
После прелюдии сама я могла только упасть и ползти к выходу. Но кто ж позволит. Два крепких на вид священника подхватили меня под руки и увели в маленькую келью. Там мне дали стакан воды. Привкус мне ещё тогда показался странноватым, но я так хотела пить, что стакан осилила за два глотка.
По телу прошла лёгкая волна, унося с собой физическую боль и лишние мысли. В голове стало пусто-пусто. Я, как та бабочка-однодневка, зажила моментом. Мне вдруг стало безумно нравиться всё вокруг.
Я вошла в главный зал Храма и остановилась, затаив дыхание. Передо мной расстилалась огромная площадь, украшенная резными колоннами, изысканными фресками и золотыми украшениями. Но самое потрясающее находилось надо мной. Высокие арочные окна, заполненные цветными витражами, что изображали разные сцены из истории и легенд Магреи. Солнечный полуденный свет проникал сквозь стекло, создавая на полу и стенах разноцветные отблески и блики. Я чувствовала себя так, словно попала в сказку, в мир красоты и чудес. В восхищении я не могла отвести взгляда от этих витражей, которые казались живыми и дышащими. Я ощущала, как они говорят со мной своими цветами, формами и символами. Почувствовала, как моё сердце наполняется радостью и благоговением.
— Благоприятное время! — объявление разнеслось эхом по залу.
В открытые двери вошли король и магистр Дрейк. Почему-то на магистре был надет подобный моему платью балахон — белый с алой окантовкой. Но вместо огня на балахоне была эмблема с шестью символами, заключёнными в сверкающий золотой круг с лучами, — огонь, воздух, вода, земля и в центре тьма и свет. Причём, последние два напомнили мне китайские символы инь-янь — перетекающие друг в друга две капли.
В руках магистр держал развёрнутый свиток, мерцающий неярким зеленоватым светом.
В середине зала стоял каменный алтарь. К нему одновременно с одной подвели меня, с другой — подошли король с магистром Дрейком. Главный, судя по богатым одеждам, священник взял за руки меня и верховного королевского мага.
«Да что происходит? — проорала я, а на деле не смогла ничего сказать, только руку дёрнула из крепкого захвата. Увы, без результата. Она словно приклеилась! — Мне обещали другого жениха! Неужели мой шанс сбежать останется только в мечтах? Неужели король изменил планы, и мне в мужья назначил этого упыря?»
Моргнуть не успела, как заговорил король.
— Я, король Ричард Справедливый, во имя Светлого отца и моего народа, за заслуги перед короной своей властью объявляю: барон Рэйвен Уоттон входит в королевский род Гровеноров, и с этого момента ему присваивается титул герцога.
Покосившись на стоящего рядом мага, я заметила, как после слов дяди свиток в руках мистера Дрейка изменил зелёное мерцание на огненное. Непонятное явление, но что-то оно значило.
В храме до этого было тихо. Приглашённые на церемонию свидетели с почтением внимали своему королю. А после объявления королевской воли по залу пролетел восторженный гул.
— Повелеваю внести запись в книгу родов королевства Шантри, — обратился король к священникам.
На алтаре материализовалась толстенная старинная книга. Она сама, без участия кого-либо, с тихим шелестом страниц открылась на нужном месте. От свитка в руках мага к книге поплыли по воздуху огненные слова, тут же впечатывались в бумагу. Когда последняя буква оказалась на своём месте, дядя подошёл ближе и, проткнув кинжалом палец, капнул на страницу книги каплю крови, подтверждая свой указ.
Король вдруг улыбнулся, поворачиваясь ко мне. Хотя до этого выглядел собранным и внушительно-строгим. Неужели артефакт мог не принять его решение? Видимо, тут действуют силы, которые я ещё не осознала.
