— Зачем вы рассказываете мне эту тайну? — вдруг напряглась я. Мы знакомы с леди Фокстер несколько дней, а она уже посвящает меня в тайные знания.
— Вы иная.
— В каком смысле?
— Миледи, дослушайте легенду. Маг пришел через портал, который в то время был открыт между мирами. Он был умен, образован, красноречив. Его приняли в Храме почетным гостем. Какое-то время он наблюдал за этим миром, жил среди местных магов, путешествуя по миру, а потом заявил о желании остаться здесь навсегда. Маг встретил здесь свою магическую половинку, ставшую его источником силы. Его мир был устроен по-другому и для того, чтобы достичь действительно больших высот, нужно было встретить свой источник. А источник должен был по собственной воле поделиться магической силой. Такое случалось только между искренне полюбившими друг друга мужчиной и женщиной.
В легенде рассказывается о страстной любви между жрицей огня и магом. Их чувства были так сильны, что даже магия поддавалась воздействию их страсти. Однако, великие сила света всегда сопровождается темной тенью.
Предательство произошло со стороны тех, кому доверяла жрица Евангелина. Внутренние интриги и зависть среди жрецов разрушили баланс, создаваемый веками. Война вспыхнула в мире, где прежде царил покой и гармония.
В результате войны и применения темных заклинаний, мир был разрушен. Цветущие долины превратились в пустыню, а светлые леса — в мрак. Жертвой стала не только природа, но и великое заклинание, которое держало портал между мирами. Тогда же была разрушена наша столица.
Жрецы мужчины испугались той силы, которую обрела Евангелина, когда скрепила союз с Эрхаром Гровенором.
— Гровенором! — ахнула я, услышав свою фамилию.
— Миледи, вы одна из прямых потомков жрицы огня Евангелины и чужемирного мага Эрхара Гровенора. Согласно с легендой, они погибли, защищая наш мир, но остался их сын. Род Гровеноров Венценосных правит Магреей с тех самых пор. Но вашу пра-прародительницу обвинили в постигших Магрею бедах. С тех пор женщины утратили свой вес в обществе. Оттуда корни несправедливости в отношении нас.
— Кем была ваша наставница, леди Фокстер? — подозрительно спросила у магички.
— Она была той, кто верила в то, что придет время, и женщины перестанут быть бесправными и бессловесными куклами в руках мужчин, — горячо прошептала Лили.
Сдержанная на эмоции молодая женщина напряженно вглядывалась в пустоту, словно видела там грядущие перемены.
Я отступила от леди Фокстер и вернулась к окну. Меня зацепила легенда. Более того, я чувствовала собственную причастность к этой истории через глубокие корни родства со жрицей Евангелиной.
— Почему вы доверились мне? Наша встреча случайна?
— Нас всех ведёт Светлый отец. Я нуждалась в помощи, и он послал мне Вас, миледи. Нет, наша встреча не случайна — вы ответ на просьбы изменить положение дел. Я тайная жрица Воздуха, младшая из своего рода. Официально только мужчины могут служить Светлому отцу. У Ордена Жриц нет ни силы, ни власти. Мы можем только хранить историю, передавая из уст в уста в ожидании той, кто сталкнёт первый камушек с горы.
— Считаете, что это я? — усмехнулась, представляя себя на броневике.
Случить вождем революции на Магрее я точно не собиралась. Мне бы для начала собственную жизнь устроить. Будущее так зыбко: что с мужем всё не понятно, что с собственной магией.
— Я это вижу, — с улыбкой склонила голову магичка. — Вы выкупили мои ничего не стоящие поделки и… — Лили звонко щёлкнула пальцами, и из воздуха появилась золотая монета. Та покрутилась вокруг своей оси и распалась дымкой, — и заставили поверить, что это всем нужная вещь.
— Это называется «стимулирование спроса». Создать интерес у покупателя просто, если знать за какие ниточки человеческой души дёрнуть. А вы хотите изменить предрассудки в патриархальном обществе, считай в одиночку.
Лили снова загадочно улыбнулась, словно Мона Лиза на картине Леонардо да Винчи.
— Дорога начинается с первого шага. Миледи, я не жду от вас чего-то свех невыполнимого. Просто живите так, как считаете нужным!
Белый снег проседал под натиском тяжёлых копыт лошадей, оставляя за собой следы, как меткие штрихи кисти на холсте художника, рисующего путь в неизведанные дали.
Лес, через который мы ехали, плотно обступил дорогу с двух сторон. Иногда на повороте какая-то ветвь могла хлёстко стукнуть по застеклённому окошку рядом со мной.
В карете было так холодно, что от дыхания образовывался иней. Он оседал на стеклах, причёсках и одежде, создавая причудливые рисунки. Ледяные узоры на окнах напоминали хрустальные ветви, что растворялись в прозрачной смеси замёрзшей на морозе влаги. Их многогранные формы днём переливались радужными оттенками, когда зимнее ясное солнце пускало лучи на землю.
Женщины зябко кутались в меховые накидки, накброшенные поверх обычных дорожных плащей. Ноги укрывали специальной овчиной.
Только мне в этом морозильнике было комфортно. Мой внутренний огонь согревал не хуже электроодеяла вместе с конвектором. Магический огонь бежал по венам, не давая замёрзнуть.
