– В случае, если ей понадобится свидетель, моя фамилия Мейсон. А это мисс Стрит. Мы были очевидцами. На этом листке мой адрес. А через меня можно связаться и с мисс Стрит.
Мексиканец поклонился с серьезным видом.
– Большое спасибо. Меня зовут Хозе Кампо Колима. А теперь, извините меня, я должен помочь этой несчастной женщине.
С изысканной учтивостью мексиканец помог пострадавшей дойти до своей машины и осторожно усадил ее на сиденье. Хлопнула дверца, и машина умчалась по раскаленному шоссе.
– Ну, мне пора, – сказал Ньюелл. – Вот моя карточка. Стоило бы убедиться, сможет ли она получить помощь от этого парня.
– Не мешало бы найти водителя другой машины, – ответил Мейсон.
– Я заеду в Калексико и позвоню в дорожную полицию.
– Посмотрим, что из этого выйдет, – проговорил Мейсон.
После отъезда Ньюелла он направился было к своей машине, но внезапно остановился.
– Интересно, не оставила ли эта женщина чего-нибудь в своей машине, а, Делла? У нее могли быть личные вещи, о которых она забыла во всей этой суете. Стоит посмотреть на всякий случай. Зачем оставлять ее вещи в машине?
Солнце к этому времени уже раскалило ничем не затененный металл кузова. До него было почти невозможно дотронуться рукой. Дверца оставалась открытой, и Мейсон заглянул внутрь. Обивка была обтрепанной и оборванной. На всем лежал отпечаток унылой старости. Не было и признаков каких-либо личных вещей.
Мейсон поискал регистрационное удостоверение в перчаточном отделении. Там ничего не было.
– В таком случае, – сказал адвокат, – лучше заглянуть в багажник, чтобы уж быть абсолютно уверенным.
Мейсон поднял крышку багажника и с некоторым удивлением уставился на его содержимое.
– В чем дело? – спросила Делла.
– Здесь два прекрасных веера из страусовых перьев с инициалами
– Но, честное слово, это так и есть! – воскликнула Делла Стрит. – Каким образом все это могло попасть в такую машину?
– Здесь недалеко, по-видимому, есть ночной клуб. Возможно, ее внучка там выступает. Газеты совсем свежие. Багажник оклеен совсем недавно. За какое они число, Делла?
– Это лос-анджелесские газеты, – сказала она. – Вчерашние.
– Пожалуй, стоит захватить веера с собой. Позднее позвоним в полицию и узнаем адрес этой женщины из доклада о дорожных происшествиях. Давай-ка выбираться из этого пекла, Делла. Я настолько обезвожен, что теперь мне только не хватает целлофанового пакета с надписью:
На следующий день в конторе Делла Стрит напомнила Перри Мейсону о случае с автомобилем. Подавая ему пачку писем, она сказала:
– Что касается того происшествия с автомобилем, шеф. Вы звонили в полицию в Эль-Сентро вчера вечером. У них должна быть для вас информация.
– Соедини меня с ними, Делла, – попросил Мейсон. – Нельзя допустить, чтобы балерины бегали голыми.
Делла Стрит рассмеялась, набрала номер и кивнула Мейсону, когда абонент был на проводе.
Мейсон взял трубку:
– Алло! Говорит Перри Мейсон. Я оставил вчера записку, чтобы мне позвонили в отношении автомобильной аварии. У меня есть кое-какие вещи из машины, которая вылетела с дороги. В ней была женщина со сломанной рукой. Вы обещали найти ее адрес и позвонить.
– Да, так, – ответил мужской голос. – Я нашел записку на своем столе, но не позвонил, потому что не получил еще доклада о происшествии.
– Никто ничего не сообщил?
– Нет.
– Странно. Это произошло в двух или трех милях от Калексико.
– У обочины дороги в этом месте обнаружена перевернутая машина. Мы расследовали это дело и выяснили, что машина принадлежит некоему Рамону Кальесу, который живет в Калексико. Он говорит, что машину украли пару дней назад.
– А он сообщил об этом в полицию?
– Нет, это нигде не зарегистрировано. Такое ощущение, что он не особенно в этом заинтересован. Мы представим счет за ремонт машины и стоимость буксировки ее в гараж. Кажется, Кальес полагает, что с машиной не стоит возиться. Вы знаете, каковы эти люди, из них практически невозможно ничего выколотить, когда они стремятся от этого увильнуть. Они ходят вокруг вас кругами, и вы не в состоянии приблизиться ни на йоту к тому, что вас интересует. Разумеется, мы ничего не можем здесь поделать. Вы были свидетелем этой аварии?
– Я видел, как все случилось, – заверил Мейсон. – Большой лимузин зажал эту машину и вытолкнул ее с дороги, она потеряла управление. За рулем этой рухляди сидела старуха. У нее, кстати, совсем плохо с английским. Я бы дал ей лет шестьдесят пять – семьдесят, волосы седые, лицо морщинистое.
– Об этих людях много не скажешь. Она говорила, как ее зовут?
– Мария Гонзалес.
– Вы бы узнали ее, если бы встретили вновь?
– Непременно.
