Узкий, увитый трубопроводами, скупо освещённый коридор был пуст – по крайней мере, отрезок длиной метра четыре, до ближайшей переборки. Моя жертва валялась в отключке. Я вытащил из его кобуры пистолет, сунул за пояс – и сноровисто, будто заправский гангстер, связал парню руки за спиной его же собственной форменной курткой. Всё это я проделал машинально, без единой мысли в голове – и опомнился лишь в тот момент, когда свернул комком его панаму, чтобы сделать кляп. Должно быть, постоянное общение с негодяями дурно на меня влияет.
В отверстии наверху появилась испуганная физиономия Морфи.
– Давайте оба сюда! И люк задрайте! – шёпотом приказал я и на цыпочках двинулся вперёд.
Возле переборки я остановился и приложил ухо к двери. Металл хорошо проводит звуки – чей-то голос бормотал за ней. Слов было не разобрать. Значит, там по меньшей мере двое… Ну ладно. Взяв оружие наизготовку, я медленно, миллиметр за миллиметром, принялся поворачивать штурвальчик на двери.
– …И вот генерал… Ты представляешь? Зачерпывает, значит, манеркой из того самого котла, куда прыгнула лягушка, берет ложку и начинает есть! Все так и замерли! А он говорит нам: мол, вы чего стоите? Подходи на раздачу! И целых два взвода принимаются за еду – отказаться нельзя, выплеснуть нельзя, начальство смотрит! Видела бы ты, какие взгляды бросали парни на кашевара! Он в болото готов был провалиться! Что? Ну да, и я тоже, а куда денешься… Нет! Слава владыкам преисподней, в моей манерке этой лягухи не оказалось…
Весёлый голос болтал беззаботно – а вот ответных реплик слышно не было; значит, он в наушниках. То, что на базе творится всеобщий шухер, до парня ещё не дошло. Судьба вновь давала мне шанс. Я перестал таиться и направился к приоткрытой двери. Шаги гулко бухали по металлу.
– …Всё, дорогая, целую, мне пора, служба… Конец связи! – торопливо завершил разговор вояка – и обернулся.
– Смирно! – рявкнул я.
Он вскочил и вытянулся по стойке – худющий, как жердь, очкастый фрог той неисправимо интеллигентской внешности, которую не может сделать грозной никакая военная форма.
– Почему нарушаем устав?! Что за разговорчики на посту?! – продолжал я, не давая ему времени опомниться. – В лагере тревога! А ну, живо сдать оружие! Снимай портупею, кому говорят! Пойдешь под трибунал!
– А… Э-э… – в голове у парня явно творился кавардак. Бледнокожий, в штатском, с ног до головы перемазанный болотной тиной, с пистолетом, недвусмысленно уставленным ему в живот, – да ещё страшное слово «трибунал»… Конечно, будь на его месте один из ребят Тыгуа, мне вряд ли удалось бы запудрить ему мозги. Но этот парень, судя по всему, принадлежал к другому ведомству. Непослушными руками он взялся за пряжку.
– Т-т… тревога? Почему тревога?
– Из-за меня. Давай, давай, снимай ремень. И поживее – я подкрепил свои слова движением пистолета.
Он побледнел – так, что резко обозначились все пигментные пятна на физиономии; очевидно, сообразил, что происходит нечто скверное.
– В-в… вы кто?!
– Проверяющий! – ухмыльнулся я.
– Но в-в… вы не фрог!
– Ну да. И что с того? Послушай, военный. Либо я проверяющий, либо дела твои совсем плохи – что выбираешь? И давай без глупостей. Я всё равно успею первым, неужели не ясно?
Плечи его поникли. Парень обречённо протянул мне портупею.
– Сколько народу на борту?
– Только я и лейтенант… Послушайте…
– Нет, это ты послушай. Сейчас мы пройдём в рубку, и ты запустишь мотор у этой штуковины…
– Нет! Я не…
– Возражения? – я вновь шевельнул стволом.
– Я не умею управлять кораблем! – выпалил он.
– Уверен? Подумай ещё раз.
– Это же не какой-нибудь диномобиль! Чтобы сдвинуть его с места, нужен экипаж, нужен стартовый ключ – а он у командира части! Я простой связист, я здесь на вахте!
Похоже, он говорил правду. Из-за дверей вдруг послышался шум. В каюту, рыча сквозь кляп, ввалился связанный лейтенант, волоча за собой повисших у него на плечах Гаса и Морфи. Я снова врезал ему по физиономии, ощутив лёгкий укол совести: бить того, кто не может тебе ответить, было как-то неловко. Связист побледнел ещё больше, хотя это и казалось невозможным.
– Там кто-то стучался в люк! – поведал мне Гас. – Прям молотили! Мы в ловушке, Ловкач!
– С-с… сдавайтесь!.. – неуверенно предложил связист.
– Это всегда успеется… – я осмотрелся.
Помещение, безусловно, было радиорубкой. Десятки верньеров, пучки проводов со штекерами, ряды разноцветных гнёзд, рубильники, шкалы и индикаторы…
– Между прочим, с кем это ты любезничал, будучи на посту, а, рядовой?
Он опустил глаза и что-то промямлил.
– Давай, колись. Только не вздумай врать, что это был служебный разговор – я же всё слышал.
– С моей невестой, – буркнул он.
– Она у тебя что, радиолюбительница?
– Нет. Здесь есть… – он замялся.
– Есть что?
– Телефонная связь.
– Как мило. Значит, ты звонил в Коссугу?
– В Амфитриту.
– Так ты у нас столичная штучка, да? А здесь давно слу… – я оборвал себя на полуслове.
