Пока что всё складывалось на редкость неплохо – учитывая все обстоятельства. Несколько часов сна принесли отдых уставшему телу и вернули ясность мыслям. Мускулы уже не отзывались ноющей болью на каждое движение – хотя пинки, полученные при близком знакомстве с фрогами речной мафии, всё ещё чувствовались. Ладно, не привыкать. Профессия частного детектива предполагает такие вещи. Я давно смирился с тем фактом, что сидеть днями напролёт в уютном кафе, решая интеллектуальные головоломки, мне, скорее всего, не светит. Куда чаще приходится шляться по сомнительным местам и иметь дело с тёмными личностями. А тому, кто суёт свой нос в чужие дела, частенько достаётся от недовольных этим фактом сограждан…
Подкрепившись стряпнёй Олури, я расстелил на столе карту и подозвал Папу Ориджабу.
– Смотри, партнёр. До Коссуги дней шесть или семь пути. Если наши ночные гости уже вернулись к своим подельникам, то наверняка отправили туда весточку. Боюсь, нам готовят тёплую встречу.
Папа застонал.
– Князья преисподней, ну сколько можно! Почему все эти уроды не оставят нас в покое!
– Работа у них такая. Слушай дальше. Они разыскивают именно этот пиасс: одномачтовый, с палубной надстройкой. Если корабль будет другим, мафиози просто не обратят на него внимания.
Глава разбойной семейки задумался.
– Хочешь сказать, если мы бросим эту лоханку и уведём другую, то…
Мысли у парней из Весёлых Топей работают только в одном направлении, вновь убедился я.
– …ситуация повторится, и не факт, что вам повезёт снова. Нет. Я предлагаю нечто другое. Скажи-ка, только честно: сколько у нас сейчас наличности?
Он замялся.
– Ну же, партнёр! Мы собрались сорвать жирный куш – хочешь не хочешь, придётся вложиться…
– У нас было семь трито пять кристи. Плюс твои двадцать с мелочью…
– М-да, не густо. Ладно, будем надеяться, хватит. Нам потребуется парочка плотницких топоров, пила, клещи, коловорот, молотки, нож-скобель… Хотя без скобеля можно обойтись, лучше мачете. Доски в трюме есть… И, конечно, побольше гвоздей. Да, ещё парусина, парусное шило и дратва. И бухта пенькового каната – наших запасов может не хватить… Так, вроде всё пока. Наверняка что-то забыл, но это дело поправимое.
Он молча таращился на меня.
– Ты что, задумал переделать корабль? – изумился Гас: оказывается, мальчишка внимательно слушал наш разговор.
– Соображаешь. Это не так сложно, как кажется. Уберем надстройку, поставим вторую мачту, может, изменим немного профиль – нарастим нос и корму… Или, наоборот, снимем лишку. И всё, дело сделано!
– А как же… Видно же будет, что всё новое…
– Покрасим… О! Краска! Лучше всего чёрная, как сейчас – тогда не придётся перекрашивать весь корпус.
– Ну, ты нагородил! Да тут работы… Даже не знаю, на сколько! – охнул Ориджаба-старший.
– Максимум на пару дней. Послушай, это хороший план. Кое-что можно сделать прямо на ходу – снести верхнюю каюту, скажем.
– Такие расходы… Ты нас по миру пустишь…
– Не преувеличивай. Главное, собьем с толку погоню. Мёртвым деньги ни к чему, а?
Он поворчал ещё немного, но в конце концов согласился. Зато, как и следовало ожидать, против затеи восстал Роффл. Он, похоже, готов был встретить в штыки любое начинание, если оно исходило от меня. Папе Ориджаба даже пришлось прикрикнуть, чтобы угомонить строптивого юнца.
Часть инструментов, краску и парусину удалось закупить в ближайшей деревне – на реке с оживлённым судоходством есть постоянный спрос на такие товары. Меня особенно порадовал тот факт, что полотно оказалось крашеным в красновато-бурый цвет. Стоит заменить им наш светло-серый парус, и пиасс сразу станет выглядеть иначе. Морфи, Гас и Пиксин, получив добро, с таким энтузиазмом принялись крушить палубную надстройку, что пришлось умерить их пыл.
– Нам может потребоваться этот материал. Так что разбирайте аккуратно и складывайте целые доски на корме.
Себе я наметил наиболее сложное дело. Ближе к вечеру, оставив руль на попечение мальчишек, я прорубил в палубе дыру под фок-мачту и, спустившись вниз, принялся сооружать крепление. Весь фокус был в том, чтобы не пробить ненароком днище. Конструкция в результате получилась странная и громоздкая – однако я был убеждён, что она выдержит вес.
– Слышь, Ловкач! Где ты всему этому научился?! – полюбопытствовал Морфи за ужином.
– Много путешествовал последние пару лет. И редко задерживался на одном месте. Так что с корабельным делом познакомился плотно… Ты ешь, ешь. У нас ещё куча дел сегодня.
Мы были заняты до глубокой ночи: строгали, пилили, при свете фонаря размечали угольком и кроили парусину. Татти и Олури искололи все пальцы кривыми парусными иглами, протыкая плотную, неподатливую ткань. Красотка ныла и норовила увильнуть от дела; её сестра работала, закусив губу, с мрачным упорством. Я нагрузил делами всех, включая Папу Ориджаба. Наконец, глава семейства взмолился о пощаде.
– Ты какой-то двужильный, Ловкач! Хватит вкалывать, а? Я тут с ног валюсь! К чему такая спешка?
– Хочу, чтобы пиасс изменил облик к завтрашнему утру. И чтобы никто не видел, как мы это делаем.
