Когда на пороге моего офиса появился Эбенизер Баннермэн и заявил, что он уже умер, я ему, разумеется, не поверил и решил, что это просто глупый розыгрыш. Никто не может подтвердить его слова. Но почему же тогда в морге лежит его тело?
– Спасибо, детектив! – поблагодарила миссис Грей, вручая мне упитанный конверт с деньгами. – Так и думала, что он изменяет мне с этой гадиной Люси. – женщина задорно рассмеялась.
Многие из моих клиентов очень расстраиваются, когда подтверждается, что их супруги им изменяют, но миссис Стелла Грей даже рада узнать правду.
– Всегда приятно вывести лжеца на чистую воду, миссис Грей. – с лёгкой усмешкой ответил я. – И получить за это вознаграждение, конечно же.
– Всего доброго! – женщина села за руль своего серебристого автомобиля и уехала.
Я остался в «Штурвале» ещё минут на пять, пока не допил чай. Не знаю, что может быть лучше чашечки чая в конце удачного дня.
На город опускаются сумерки. Гавань в это время суток напоминает рай. В воде отражаются сотни огней, освещающие порт. Будто бесконечный поток падающих звёзд. Когда удаётся попасть в гавань и наблюдать сие потрясающую картину, всегда загадываю желание. Билли считает это глупым.
Кстати, об Эвелин. Нужно успеть забежать за цветами. Это моё негласное правило – каждым раскрытым делом я обязан моей любимой Билли, поэтому считаю обязательным раз за разом напоминать ей об этом.
– Милая, я дома! – громко оповестил я, запирая дверь.
– Я на кухне, Джонни! – ответила миссис Лэнгфорд. – Сегодня твоя любимая картофельная запеканка.
– Как день прошёл, Билли? – я застал её у кухонного стола. Оставив букет на столе, я приобнял её со спины и поцеловал в висок.
– Всё как обычно. – пожала плечами она. – Думаешь, цифры могут чем-нибудь удивить?
– Меня цифры всегда удивляют. – коротко рассмеялся я. – Поздравляю с очередным раскрытым делом, миссис Лэнгфорд. – я вручил ей букет.
Билли блаженно вдохнула аромат жёлтых роз, а затем вопросительно посмотрела на меня.
– Что это значит, Джонни? – с ноткой грусти произнесла она.
– Во все эти значения я не верю, Билли. – отрезал я. – Просто мне показалось, что эти розы самые красивые. Вот и всё. Никакого подтекста и намёка нет.
– Ты же знаешь, как я к этому отношусь. – слегка покраснев, сказала Эвелин, и снова зарылась носиком в ароматные бутоны. – На чём попался этот твой… Бартоломью, кажется?
– Он самый. – устало вздохнул я, раскладывая столовые приборы. – Знаешь, наверное, я его и не поймал, если бы он не прокололся на такой мелочи. – вспомнив об улике, я усмехнулся. – Он всё записывал в ежедневник, который подарил падчерице. Глория, конечно же, ни разу его так и не открыла. Всё грязные мыслишки мужа всегда были прямо под носом у миссис Грей. – поделился я. – Абсолютно все. Весь его план, в конце концов, я прочёл именно в ежедневнике. Сначала Барри хотел отравить свою супругу, вчера он уже сходил к адвокату и узнал о том, кому переходит всё состояние миссис Грей в случае её смерти. Потом собирался отсудить у падчерицы шестьдесят процентов её части наследства. – сказал я. – Технически Бартоломью продумал всё идеально. Его выдали записи.
Билли всегда интересуется моими расследованиями. В особенности ей нравится слушать о том, как лжецы себя выдали. От этих подробностей она приходит в восторг. Нередко Билли помогает мне найти то, чего я не замечаю, казалось бы, прямо перед собственным носом.
Однажды я даже проиграл Эвелин несколько фунтов, когда поставил свою теорию против её. Это дело было довольно запутанным. Ко мне пришёл некий Джеймс Нолан и попросил найти убийцу его жены. Спустя пару дней расследования, я решил, что убийцей является любовник. Но кто бы знал, что Билли заподозрит – и окажется права, кстати, – указав на моего же клиента. Джеймс Нолан собственными руками задушил ненавистную супругу, а обставил всё так, что улики указывали исключительно на её любовника Альберта Кроу.
– Джонни, ты помнишь, что я завтра уезжаю? – потягивая вино после ужина, спросила Билли и прильнула к моему плечу. – Кейти совсем как маленькая! – устало вздохнула она.
– Боится? – поинтересовался я.
– Они с Майклом знакомы чуть ли не с самого рождения. – сказала Эвелин. – А тут Кейтлин вдруг забоялась выходить за него. – она коротко рассмеялась. – Не хочет менять «мисс Шеррингтон» на «миссис Стар». – захохотала Билли.
– Во сколько автобус? – спросил я.
– О, не волнуйся, Джонни. – сказала она, положив руку мне на грудь. – Здесь совсем близко. Лучше поспи лишний часок. – Эвелин снова пристроилась у меня на плече и прикрыла глаза. – Ты будешь по мне скучать?
– За эти три дня я завешу весь дом твоими фотографиями. – усмехнулся я.
Ранее утро. Не знаю, как Билли собиралась самостоятельно добираться до автобуса, мне едва удалось её разбудить в пять утра. Позже я немного опоздал в офис, под дверью уже ждал новый клиент. Это невысокий мужчина лет пятидесяти пяти – шестидесяти. На нём болотно-зелёного цвета твидовый поношенный костюм в тёмно-синюю клетку, васильково-синий шарф, защищающий грудь хозяина от порывов холодного ветра, фетровая грязно-зелёная шляпа, коричневые ботинки из кожи, а в руке трость. Из-под рукава мужчины выглядывают дорогие часы, а на левой руке блестит обручальное кольцо.
