– А сколько лежит у начальника его начальника? – грустно усмехнулся в ответ Реваев. – Честно скажу тебе, я так рад, что экономическими преступлениями занимаются другие люди. Мне кажется, я бы не смог в этом направлении работать, уже бы уволился.
– Почему? – искренне удивилась Крылова. – Навели бы везде порядок, вычистили, так сказать, конюшни.
– Ох, Виктория, не будь наивной. В экономической сфере дела возбуждаются не по факту преступления, а по факту получения соответствующего сигнала от руководства. Я имею в виду серьезные дела. И закрываются они, скажу тебе, точно так же. По такому же сигналу. Причем о причинах этих сигналов ты можешь только догадываться, но спрашивать или, упаси бог, высказывать свое мнение запрещено категорически. Я в свое время, когда Илья Валерьевич позвал меня в Центральное управление, имел с ним серьезный разговор. Давно это было, лет десять назад уже. Мы с ним тогда на берегу договорились, что он меня в это болото лезть не заставляет. Слава богу, пока он слово держит.
Крылова понимающе улыбнулась. Давняя дружба Реваева с начальником следственного управления была всем хорошо известна.
– Ладно, – Реваев подмигнул Виктории, – это все лирика. Давай-ка лучше познакомимся с нашим уважаемым Игорем Андреевичем.
Поправив на носу очки и придвинув к себе поближе листок с распечатанными телефонными номерами, Реваев достал мобильник и набрал номер Фомина. Телефон чиновника оказался недоступен. Юрий Дмитриевич тут же набрал второй номер, указанный в распечатке. После второго гудка трубку сняла секретарь Фомина. Коротко бросив: «Он в отпуске», она уже собиралась положить трубку, но Реваев успел представиться, тем самым вынудив женщину к продолжению разговора. Вскоре полковник узнал, что Фомин ушел в отпуск два дня назад, продлиться этот отпуск должен всего десять дней и, насколько ей известно, шеф улетел куда-то в Европу, но в какую именно страну, ей неизвестно.
– Странная у нас тенденция, – Реваев положил телефон на стол и огорченно посмотрел на Крылову, – все, кто могут иметь отношение к этому делу, куда-то разбегаются. Одни на охоту, другие в Европу. Интересно, из этих поездок хоть кто-нибудь собирается возвращаться?
– А в розыск вы объявить не хотите?
– Кого? – удивился Реваев. – Фомина? На каком основании?
– Ну, хотя бы Саенко. Согласитесь, странно. Человек неожиданно бросает учебу, за день до убийства забирает ружье и исчезает.
– Может быть, и странно, – покачал головой полковник, – а может быть, вся эта история с охотой и кабаном – сущая правда. Может ведь быть такое? Сын хочет доказать отцу, что он ничуть не хуже. Да еще юбилей.
Вика с сомнением пожала плечами. Заметив ее реакцию, Реваев усмехнулся и предложил:
– Думаю, сделаем так. У отца нашего охотника юбилей через три дня. Он по-любому должен к этому времени сам объявиться. Вот тогда мы с ним и побеседуем.
– А если не объявится?
– Тогда объявим в розыск. Куда он за это время денется, в партизаны уйдет? Между прочим, загранпаспорт его лежал дома, у матери. Георгий его изъял. Так что дальше Камчатки не убежит. Ты была на Камчатке? – с улыбкой спросил полковник.
– Туда лететь долго, – покачала головой Вика, – и дорого. Точнее, очень долго и очень дорого. Так что будем надеяться, Саенко так далеко не побежит.
– Будем, – согласился Реваев. – А пока мы с вами будем надеяться, давайте заодно, чтобы не сидеть без дела, посетим семью Валеевой.
– Которую сбил Волков?
– Ее самую, – кивнул полковник, – только я не совсем верно выразился. Ее посетим не мы с вами, а вы с кем-нибудь из оперативников, можно с Михеевым. Как он вам, кстати? Вроде толковый парень.
– Толковый, – вздохнула Вика и, жалобно взглянув на Реваева, попросила: – Юрий Дмитриевич, а может, мы к Валеевым с Жорой вместе сходим?
– Что, – удивленно поправил на носу очки Реваев, – неужели вы дома друг другу не надоели еще? Смотри, Виктория, совместный труд, он ведь не столько сплачивает, сколько разъединяет.
– Тогда давайте я одна к ним съезжу. Зачем мне кого-то с собой брать? Там же обычные люди, не преступники. Я поговорю с ними, расспрошу обо всем.
– Я так понимаю, – нахмурился Реваев, – вас не устраивает кандидатура капитана Михеева в качестве сопровождающего. В чем дело? Уже успели поссориться?
– Нет, – выпалила неожиданно покрасневшая Вика, – лично меня любая кандидатура устраивает, но Жора…
– Ах, Жора, – рассмеялся Реваев, – неужели наш Георгий ревнует?
– Пытается, – не глядя на полковника, призналась Вика.
– И что, есть повод? – Реваев хитро прищурился.
– Юрий Дмитриевич! – возмутилась Крылова. – Ну какой повод. Ну вы ведь нормальный человек!
– Хорошо, хорошо.
Выйдя из-за стола, Реваев подошел к Вике и дружески обнял ее за плечи.
– Я все понял. Не будем сердить Георгия. Созвонись сегодня с Валеевыми, договорись о встрече, и завтра к ним вместе поедете. Вместе с Мясоедовым, я имею в виду.
– А может, я одна? – обернулась к полковнику Крылова.
Тот убрал руку с ее плеча и отрицательно покачал головой.
