Продлившийся более трех часов обыск в квартире Маргариты Корниловой тоже не дал никаких результатов. Реваев отпустил усталых сотрудников по домам, а сам поехал в управление, на доклад Карнаухову.
– Мне кажется, Юрий Дмитриевич сильно расстроился. – Откинув голову на подголовник, Вика смотрела в окно на ползущие в соседнем ряду автомобили.
– Да уж, – согласился Жора, – похоже, он на сегодняшнее мероприятие большие надежды возлагал. Я сам, если честно, злой как собака, а устал так вообще, как непонятно кто. Весь день такой толпой промурыжились, а толку ноль.
– Давай сегодня ужин не будем готовить, – по Викиному лицу было видно, что она тоже очень устала, – в морозилке, по-моему, пельмени валялись.
– Пельмени – любимая еда студентов и оперативников, – усмехнулся Мясоедов и предложил Вике: – Мы еще час ползти будем, поспи лучше.
Крылова посильнее откинула спинку кресла и закрыла глаза. Жора еще раз взглянул на ее усталое лицо и сделал радио тише. Заходящее солнце повисло над забитым автомобилями проспектом и безжалостно ослепляло едущих навстречу ему водителей. Мясоедов опустил сначала свой козырек, а затем и перед пассажирским креслом, но огненный диск был уже слишком низко и по-прежнему бил прямо в лицо Крыловой.
– Я вот думаю, а что мы будем делать завтра?
Жора повернул голову и увидел, что Вика вновь открыла глаза и смотрит на него.
– На ужин? – попытался пошутить Мясоедов.
– После завтрака, – в тон ему отозвалась Крылова, – может быть, Юрий Дмитриевич что-то за ночь и придумает, но пока похоже на то, что вариантов активных действий у нас не осталось.
– Не скажи, – возразил Жора, – версия с регистратором, конечно, неплохая, но я вовсе не уверен, что мы должны отбросить все, что было до этого.
– Ты сейчас о чем?
– Я сейчас о ком! Во-первых, у нас где-то шляется охотник на кабана, которого, на мой взгляд, надо было сразу объявлять в розыск, а во-вторых, у нас, точнее даже у меня, есть один хитромудрый лейтенант, который думает, что может мне нагло врать. Так что, чем я завтра с утра займусь, я знаю. Я тряхну как следует этого Валеева, а там посмотрим, что он скажет.
– И как ты его трясти собрался? Ты думаешь, Реваев даст тебе санкцию только на основании того, что у парня решетка на окне распашная? Очень сильно в этом сомневаюсь.
– Посмотрим. – Жора упрямо выставил вперед подбородок и нахмурился. – У меня хотя бы какие-то идеи есть, в отличие от остальных, сидящих в этой машине.
– Я так понимаю, речь идет обо мне? – Крылова погладила Жору по плечу. – На самом деле у меня есть одна идея.
– Это какая же? Вроде у тебя только что не было вариантов.
– Я хочу попробовать найти ту девушку, однокурсницу Корниловой, которая мне звонила. У меня почему-то ощущение, что она не все мне рассказала.
– Да? – хмыкнул Жора. – Ты надеешься, что она выложит тебе имя убийцы? И потом, как ты собираешься ее искать? Она же потому и звонила с левой симки, что не горит желанием встречаться с тобой лично. Что, выйдешь на кафедру и скажешь, отзовись, золотце, а не то прокляну?
– Не знаю, – Вика пожала плечами, – пока не знаю. Может быть, завтра что-нибудь придумаю.
Утром, пока Жора неторопливо потягивал кофе, уставившись в экран небольшого, висевшего над холодильником телевизора, Крылова успела сделать телефонный звонок. Вернувшись на кухню, она огорошила Мясоедова:
– Жора, ты ведь не сильно расстроишься, если расправишься со своим лейтенантом чуть позже.
– А с чего вдруг? – насторожился майор.
– Я позвонила Реваеву, и он разрешил, чтобы ты поехал со мной.
– С тобой? – удивленно прогудел Жора, отставляя пустую чашку на стол. – С тобой я хоть куда. Кстати, куда?
– В МГИМО, – улыбнулась ему Крылова, – только ты меня пока ни о чем не расспрашивай. Я еще сама не очень знаю, что мы там делать будем.
– Ну, это нормально, – Жора встал из-за стола и потянулся, чуть не задев люстру, – у нас так везде принято: чего-то делаем, а чего, не знаем, зачем – тем более.
Всю дорогу до института они ехали молча. Вика притворялась, что дремлет, а Жора – что ему нравится звучащая по радио музыка. Оставив машину на гостевой парковке, они прошли через центральный вход и, предъявив охраннику свои удостоверения, направились в деканат факультета делового администрирования, на котором учились обе погибшие девушки.
После довольно долгих препирательств декан сделал звонок ректору. Получив согласие руководства, ученый муж встал из-за стола и, застегивая пиджак на все пуговицы, неприязненно взглянул на Крылову.
– Я понимаю, вы действуете из благих побуждений, но очень сожалею о том, что вы категорически отказываетесь понять, что находитесь в учебном заведении, в котором на первом месте значится учебный процесс, а уж потом все остальное.
Он причмокнул губами и сделал паузу, возможно надеясь, что у собеседницы кончится запас терпения и она покинет его кабинет, но Виктория сидела неподвижно.
– Пойдемте, – махнул рукой ректор, – сейчас как раз первая пара заканчивается. Второй придется пожертвовать ради вас. Надеюсь, за полтора часа вы уложитесь?
– Конечно!
