Я показала свое «домашнее задание» Алиции, а она отнесла его прямо главному редактору журнала «Творчество» [45] :
– Ярослав, ты должен это прочитать.
И он прочитал. Я страшно волновалась перед встречей с писателем, просила даже Алю пойти со мной.
– Тебе не нужна нянька, – ответила она, – сама сходишь.
Делать было нечего. Я предстала перед человеком с необыкновенно умными глазами. Он улыбнулся, а меня так и подмывало сказать ему, что мы живем по соседству, ведь, если квакнет лягушка в Стависко, ее слышно в Брвинове, однако не сказала из опасения, чтобы он не счел это за чрезмерную фамильярность.
Он предложил мне сесть:
– Знаешь, дитя мое, что ты создала? – Я молчала в смущении. – Нечто весьма оригинальное. Ты описала любовь созидательную и вместе с тем поразительно нежную. Вот увидишь, они поставят этот свинарник…
Я подумала, что писатель подшучивает надо мной, а он продолжил:
– Давно мне ничего так не нравилось, как твой рассказ. И я чувствую здесь не почерк Хемингуэя, а скорее влияние латиноамериканской литературы. Это малая форма, таких текстов мы не печатаем в нашем журнале, но для тебя мы сделаем исключение. И прошу тебя, пиши, пиши!
Я вышла, ошеломленная тем, что услышала, а когда немного пришла в себя, меня охватила дикая радость.
