Анатолий Приставкин
ДЕЛО О БРАКОНЬЕРСТВЕ
К вечеру они заявились к нам опять. Директор совхоза и его молчаливый спутник. Но приехали они вместе с милицией.
Милиционер, молоденький белобрысый парнишка, был явно навеселе и держал для чего-то в руках - может, для большего устрашения - полосатый гаишный жезл.
- Эти? Браконьерствовали? - спросил он, выходя из машины и указывая жезлом на нас.
Мы, то есть я и моя жена, и сестра моей жены с мужем, все стояли у палаток и смотрели на прибывших.
- Они самые, - подтвердил директор. Прищурившись, он поглядел на нас и отвернулся.
- Ну что же, граждане-товарищи, - спросил милиционер, напуская на себя строгость, - будем предъявлять орудие браконьерства или будем сопротивляться?
- Вы о чем? - спросил Володя и невинно поглядел на милиционера.
- О том, - сказал милиционер, - что вы ловили недозволенным методом, то есть сетями, здесь рыбу... И свидетели подтверждают.
- Вот здесь ловили, у самого берега. - Директор ткнул пальцем на травяной пологий берег, где стояли наши палатки.
Поигрывая полосатой палочкой, милиционер прогулялся вдоль палаток, даже заглянул в одну из них, осмотрел "Жигули".
- Была у них сеть, мы сами видели, - повторил директор. - Мы стали их увещать, а они начали грубить!
- Вы сами грубили! - сказала Надя.
- Ах, это я грубил! - вспылил директор и сразу как-то побледнел. Стыдно вам, товарищи. Приехали в чужое место на природу и стали хулиганить! Где ваша совесть?
- Не вам о совести говорить, - врезалась в спор моя жена. - Приезжаете по ночам, да еще пьяные, да еще грозитесь! Вы же детей напугали!
- Ну, ладно, ладно, - произнес милиционер миролюбиво. - Так вы что же, отказываетесь отдать сеть?
- Нет у нас никакой сети! - сказал Володя.
- Есть у них сеть, они ее спрятали! - воскликнул директор.
Милиционеру стало скучно слушать нашу перепалку. После некоторого колебания он строго, хотя строгость никак не вязалась с его безмятежным, почти детским, лицом, заявил, что вынужден снять номера нашей машины, чтобы мы никуда не уехали, а завтра в милиции разберемся.
С помощью молчаливого спутника директора милиционер долго отвинчивал номера, но смог отвинтить -только передний. Держа его, как держат при докладе папку, милиционер сел в директорский "газик", сел и сам директор. Полоснув узким пучком света по яркой, странно зеленой в лучах фар траве, они медленно проехали по лугу, оставляя за собой след, выехали на грейдер и укатили. Запахло пылью, стало сразу темно.
- Ну, до ловился, да? - тем же тоном, как она разговаривала с директором, Надя спросила мужа. И так как он виновато молчал, она добавила, уходя спать: - Чтобы я твоего бредня больше не видела! Понял? Можешь сжечь его в костре или.., В палатку я с ним не пущу!
Надя очень справедливый по характеру человек. Я сразу обратил внимание, что, ругаясь с директором, она ни словом не обмолвилась о том, ловили мы сетью или не ловили. Это было наше дело. Она протестовала против этого ночного набега и была по-своему права. Худенькая, невысокая, в очках, она вовсе не спорщица, но уж если заведется, тогда противнику несдобровать. И Володя, и я - мы оба это качество ее знали. Понял это, кажется, и директор. Во всяком случае, в какой-то момент конфликта он отмахнулся и отошел. Все-таки хоть он был наш противник, но он был настоящий мужчина и не унизился до мелкой склоки с бабами.
Так я размышлял, ворочаясь на кочковатом своем ложе в палатке, и вдруг подумал: нужно ли было вообще сюда приезжать?
Это произошло как-то стихийно. Вдруг в одночасье решили, забрав детишек, Аньку да Ваньку (первая дочка Нади, а сын - наш), поехать в Подмосковье за грибами, а кто-то Наде говорил, что именно здесь, неподалеку от Дмитрова, сплошь грибные леса. Наскоро
собрались, а Володя взял сумку с пресловутой теперь сетью. Хотя Надя сразу ему сказала, чтобы сеть он не брал. Но Володя упрямый человек: он снес сумку в машину, произнеся, что она не тянет...
А местечко мы нашли на диво живописное. Речка небольшая, но быстрая, дугой обтекала лужок, и стоило лишь свернуть с грейдера и проехать метров сто по траве, и мы оказались на берегу. А по ту сторону грейдера начинался большой сосновый лес, так что все удовольствия: и простор для детишек, и грибы, и даже речка.
Свободно, на приличном расстоянии друг от друга, мы поставили наши палатки. Соорудили костерок и даже нечто вроде кухоньки с полочками - все это Володя. Он вообще оказался мастером на все руки. Вырыл в откосе ямку-погребок, куда мы сложили скоропортящиеся продукты, сплел из ивняка крышечку для погребка. Из этого же ивняка поставил с подветренной стороны костра этакий заборчик, чтобы огонь не распыляло ветром.
А пока мы налаживали остальное хозяйство, он достал из сумки свой бредень. Бредень или сетку - я, честно говоря, ничего в них не понимаю. И тогда не понимал, и после этой истории тоже не понимал.
- Подзаведем? - спросил он меня, подмигивая и ухмыляясь.
