Взглянув туда, Марк увидел красивого юношу в нарядном камзоле из изумрудного бархата. У него были короткие чёрные волосы и яркие тёмно-карие глаза. Подойдя к ним, он учтиво кивнул капитану, а потом недовольно взглянул на Марка и выложил перед ним на стол кошелёк и стилет.
— Я оруженосец его светлости Рауль де Лажуа, — представился он. — Господин барон велел вернуть вам ваши вещи, а также приказал мне сопровождать вас во время вашего расследования.
— Благодарю, господин де Лажуа, — кивнул Марк и сунул свой стилет в ножны, а кошелёк в карман.
— Садись, Рауль! — капитан спихнул со скамейки сидевшего рядом стражника и приглашающе похлопал ладонью по освободившемуся месту.
Юноша благодарно кивнул ему и сел, немного враждебно глядя на Марка. Тот пожал плечами и снова взглянул на Бонена.
— Так вы можете рассказать мне об этом деле?
— Ты, и правда, решил заняться им? — усмехнулся капитан. — Или у твоих родичей нет пяти тысяч золотых?
— Есть, но я опасаюсь, что вместо пяти тысяч монет под стены вашего городка явятся полтысячи воинов моего деда. Он суров в таких делах. Так что давайте не будем его злить. Я о вас забочусь. Так что?
— Ничего, парень! Нет никакого дела. Это всего лишь пустышка! Уловка нашего господина, чтоб отомстить тебе за унижение. Мать отчитала его при всех, а ведь он барон! Конечно, госпожа вправе это делать, ведь долг матери наставлять сына, и он не станет злиться на неё. Но это ты был причиной его неловкого положения. Вот он и подстроил тебе такую каверзу.
— И всё же, кто эта женщина? — продолжал настаивать Марк.
— Ладно, если тебе так хочется знать, я расскажу всё, что мне известно. Анриет была редкой красавицей, хоть и сомнительного происхождения. В пятнадцать лет она вышла замуж за купца Сове и думала, что судьба улыбнулась ей, ведь теперь она могла больше не опасаться бедности. Но муж вскоре умер и у неё остался лишь маленький домик у западной башни, да старая кляча, на которой её супруг привозил в город товар. Однако она не стала унывать, поскольку быстро поняла, что её красота — это товар куда более ходовой, чем галантерея. Она завела себе любовника, потом второго, третьего. Она привечала всех, кто был щедр к ней, и скоро перебралась в хороший дом на улице барона Жоффруа, а это, я тебе скажу, самая богатая улица города, где живут благородные люди и успешные купцы. Кого только она не принимала у себя, даже наш господин барон к ней захаживал. Потому он и заметил её смерть.
— И как же умерла эта примечательная особа?
— Спокойно, во сне. В своей постели, в которой на сей раз была одна.
— И в её смерти не было ничего странного? Где её тело? Его вскрывали?
— Нет. Да и зачем? Умерла и умерла.
— То есть, никто даже не осмотрел его на предмет ран и повреждений?
— Ты говоришь как сыщик, — немного озадаченно заметил капитан. — Конечно, тело осмотрели. Но я, видишь ли, ничего в этом не понимаю. Если речь идёт о ранах от меча и копья, я что-то могу сказать, а вот во всём другом ничего не смыслю. Потому я, как обычно, поручил осмотреть тело лекарю, господину Кариньяну. Он ничего не нашёл и заявил, что нет никаких повреждений, кроме царапин на руках.
— Что за царапины? — насторожился Марк.
— Вот это и есть единственная странность в этом деле! Царапины были такие, словно её поцарапала кошка. Горничная сказала, что вечером помогала хозяйке раздеться, и никаких царапин не было. Кошки в доме нет. Ах, да, лекарь говорил ещё что-то о том, что её ногти странно потемнели, и даже решил было, что её отравили, но больше никаких признаков этого не нашёл. Я опросил горничную. Она сказала, что хозяйка последнее время была то сердита, то счастлива, но для женщины её нрава это обычно. Её никто накануне не навещал, она никуда не выходила, никаких угроз не получала. Короче, у меня не было причин сомневаться в том, что её смерть была естественной. Я доложил об этом господину барону и с его разрешения закрыл дело.
— Ты не сказал, где теперь её тело, — напомнил Марк.
— Его нет. У нас маленький городок, друг мой. Места слишком мало, чтоб использовать его под кладбище, и потому мы, подобно алкорцам, сжигаем мёртвых на костре. После того, как дело было закрыто, её тело отвезли на Огненный холм, сожгли и пустили пепел по ветру.
Марк задумался.
— Она болела? Может, у неё были какие-нибудь припадки, она кашляла или страдала коликами?
— Нет, — мотнул головой капитан. — Она была здоровее моей кобылы!
— И никого не смутило, что такая молодая и здоровая женщина вдруг умерла?
— Может, и смутило, да какой в этом прок?
— И то верно, — Марк задумался, и вдруг заметил, что недовольство на лице юного оруженосца сменилось искренним любопытством.
— Куда направимся для начала? — спросил тот, поймав его взгляд.
— Туда, где можно купить приличную одежду, — ответил Марк. — Если я явлюсь в таком виде к свидетелям, они, подобно вашему господину, решат, что я разбойник, испугаются и не станут со мной говорить. И ещё мне нужен меч, — он перевёл взгляд на капитана. — Может, одолжите мне на время подходящий клинок?
