- Ева, - чеканя слова, произнес адвокат, - после того, как вы застрелили Джорджа Кассельмана, вы обтерли кровь полотенцами, положили их в сумку и затем спрятали в кабинете мистера Гарвина. После этого "револьвер из сейфа", с помощью которого вы совершили убийство, сунули в кобуру, а "револьвер из кобуры" спрятали в сейфе, когда мистер Гарвин принимал душ, ведь все было так?
Ева Эллиот вскочила на ноги, затем опустилась на стул и, всхлипывая, проговорила:
- Я защищалась... Я защищалась... После того как я все узнала... я... я....
- Не верьте! Не верьте! - закричал Гамильтон Бюргер. - Это похоже на хорошо отрепетированный спектакль... Это сделано для того, чтобы запутать присяжных....
Мейсон, усмехнувшись, повернулся к окружному прокурору и произнес:
- Я кончил, мистер Бюргер. Вы можете закрыть свое дело, если, конечно, у вас хватит смелости. Защита не имеет никаких других доказательств.
- У вас больше нет вопросов к свидетелю? - спросил судья Даккер.
- Нет, ваша честь, - ответил Мейсон. Гамильтон Бюргер какое-то время сидел совершенно подавленный, потом сказал:
- Прошу суд объявить перерыв на тридцать минут. Может быть, обвинению удастся...
- У вас есть вопросы к свидетелю? - перебил его судья Даккер.
- Нет, ваша честь.
Судья Даккер искоса взглянул на Мейсона:
- Защита не возражает против тридцатиминутного перерыва, о котором просит прокурор?
- Защита возражает. Защита не собирается предоставлять дальнейшие доказательства невиновности ответчицы и хочет передать дело в руки присяжных еще сегодня днем.
- Очень хорошо, - решил судья. - Продолжайте свое дело, мистер обвинитель.
- У меня все.
- Защите больше нечего добавить, - сказал Мейсон.
Судья Даккер долго и внимательно смотрел на Еву Эллиот, потом спросил:
- Может быть, это и является нарушением правил делопроизводства, суд не удовлетворен таким решением рассматриваемого вопроса. Мисс Эллиот, вы убили Джорджа Кассельмана?
- Я застрелила его, - тихо ответила она. - В тот день я взяла револьвер из сейфа мистера Гарвина... просто хотела попугать его. Но он набросился на меня... стал душить... чуть не сломал мне шею... в глазах потемнело... я услышала какой-то грохот... потом все прошло.
- Каким же револьвером вы хотели его припугнуть?
- Тем, который лежал в сейфе.
- И что вы с ним сделали?
- Я положила его в кобуру мистера Гарвина, когда он принимал душ, а другой револьвер, который лежал в кобуре, положила в сейф.
Судья Даккер насупил брови, помолчал и наконец произнес:
- Суд объявляет часовой перерыв. Ввиду того что данный свидетель представлен обвинением, обвинение несет за него ответственность, и слушание стороны обвинения прекращается.
- Ваша честь, - обиженно заявил Гамильтон Бюргер, - обвинение не хочет связывать себя показаниями этого свидетеля до тех пор, пока не выяснит побудительные мотивы свидетеля и не прольет свет на это театральное представление с окровавленными полотенцами.
- Суд не интересуют личные чувства обвинения. Суд заинтересован только в соблюдении законности и справедливости. Суд объявляет перерыв на один час. По истечении этого срока суд позволит себе рекомендовать присяжным вынести оправдательный приговор.
Глава 21
Перри Мейсон, Пол Дрейк, Делла Стрит, Гомер Гарвин и Стефани Фолкнер собрались в библиотеке адвоката за столом, на котором стояли бутылка виски, сифон с содовой, большая чашка с кубиками льда и несколько рюмок.
Мейсон сказал Стефани Фолкнер:
- Вам следовало с самого начала мне все рассказать.
- Я никому не могла рассказать об этом, мистер Мейсон. Я видела, как Гомер отъехал от дома Кассельмана. Меня он не видел. Когда вечером он передал мне револьвер, я заметила, что в нем не хватает одного патрона, и мне показалось, что я знаю, что произошло. После того как вы сделали так, что младший отдал мне свой револьвер, я решила, что поступлю очень ловко, если подменю револьвер, чтобы полиция нашла орудие убийства на том месте, куда младший положил свое оружие. Как только за вами закрылась дверь, я схватила "револьвер младшего" и побежала на стройку рядом с нашим домом. Там я бросила револьвер в еще не застывший раствор цемента и вернулась домой.
- Я не знал, - произнес Гомер Гарвин, - что вы меня видели у дома Кассельмана, Стефани. Я отправился к нему, чтобы выяснить наши с ним отношения, но он заявил, что через десять минут у него важное свидание, и просто выпроводил меня. Вероятно, в это время у него была Ева Эллиот. Я сказал, что вернусь в одиннадцать часов и потребую объяснений.
- Скорее всего, - сказал Мейсон, - Ева Эллиот и звонила Кассельману, когда я был у него. Она сказала, что едет к нему. Вот почему он так взволнованно реагировал и попросил ее подождать несколько минут. Из этого следует, что она звонила из близлежащего автомата. Я вышел через парадную дверь и стал наблюдать за входом, но не заметил, чтобы кто-то вошел в дом. Следовательно, тот, кого он ждал, вошел через черный ход.
