(Как заметила бы наша Агеева, Аннушка уже пролила свое масло. Или она все-таки постоянно кого-то цитирует?) В общем, лишних десять минут провозилась у раковины, отмывая джезву. Соседка Вера Никитична позвонила, когда я в дверях куртку натягивала.
— Светочка, а Юрка-то наш — пропал…
Юрка — мой тридцатидвухлетний сосед сверху. Любимец всего подъезда: за то, что — сирота, за то, что, тихо горюя, пьет на затянувшихся поминках матери, за то, что добрый и всегда поможет по хозяйству. Мы, конечно, не ставили целью его спаивать, но десятку-другую за мелкий ремонт всегда в карман совали.
Но тихое пьянство — еще полбеды. Беда пришла позже — Юрка «сел на иглу».
Мне еще по осени подруга Василиса как-то намекнула: что-то, мол, твой «электро-сантехник» смотреть стал, не мигая. А Васька, между прочим, биофак закончила, психотерапевт приличный. Ну а потом и все всё поняли.
Тетки с лестницы (в том числе моя мама) пытались его увещевать. Но героин ведь голыми руками не возьмешь. Один раз даже «скорую» вызывали. Но через две недели Юрка вышел из наркодиспансера, и все покатилось по-прежнему. Да и сами врачи в диспансере особых надежд на полное излечение не питали: из ломки, сказали, выведем, а там уж — как будет. Правда, одна сердобольная докторица адрес нашей соседке дала. Есть, мол, один хороший реабилитационный центр «Очищение»: там и лечат незадорого (дешевле, чем на коммерческих койках в гордиспансере), и кормят вкусно, и беседы беседуют, и на природе выгуливают.
Парня пожалели, всей лестницей скинулись и отправили Юрку в «Очищение».
Месяц прошел, а он и не вернулся.
— Ты бы, Светочка, заехала на Петроградскую после работы, навестила бы парня, — попросила соседка. — Ведь мы с его матерью-покойницей дружили, неловко как-то.
Ехать к черту на рога не хотелось. Тем более что еще в пятницу Соболин намекал, что в понедельник у него свободный вечер, а друзья позвали в гости, а приезжать — как договорились в той компании — нужно с красивыми девушками…
После того случая, как из-за Обнорского у нас с Вовкой ничего не получилось, Соболин делает всяческие попытки остаться со мной наедине, но все никак не удается.
Обижать соседку, однако, тоже не хотелось.
— Ладно, Вера Никитична, заскочу — проведаю.
И я помчалась на работу.
Конечно — опоздала.
— Ну, Светка, молись! — Соболин встречал меня аж в подъезде. — Шеф тебя уже минут сорок разыскивает.
— Да если бы не кофе и не соседка…
— Это ты Обнорскому и расскажешь.
А он — послушает. Если захочет… — вставила проходящая мимо Горностаева.
Начинать неделю в кабинете Обнорского… Бр-р!
Я отправилась на ковер. Из соседнего кабинета, как черт из табакерки, выскочил Скрипка:
— Ты только, Света, не волнуйся. Купи себе таблетки от качки. Одну мою девушку тоже все время тошнило и прямо — на палубу. Оказалось — и вовсе она не беременна. Это просто болезнь такая — морская…
— Леша, ты — псих?
Обнорский, как ни странно, был в хорошем расположении:
— Ну и повезло же тебе, Светлана Аристарховна! Сам бы поехал, но — не могу. Проблемы, видишь ли, дела государственной важности… Да ты все равно не поймешь.
— Так, может, Спозаранника послать?… Если это так важно. — Я еще не понимала, о чем речь, но чувствовала, что поездка в гости с Соболиным отменяется.
— Да нужен Егорычу этот остров, как собаке пятая нога.
Так, значит — остров. Спасибо, что не монастырь.
— Андрей Викторович, я понимаю, что иногда нарушаю дисциплину, в смысле — на работу опаздываю, пару убийств вот еще проморгала в прошлом месяце…
— Зав-го-род-няя! Если я сказал — Валаам, значит — Валаам!
Все— таки монастырь…
— И прошу тебя — тело-то прикрой.
Там, конечно, монахи на туристские тропы стараются не выползать. И — все-таки — монастырь. Не мучай ты отцов Сергиев понапрасну. Иди, все инструкции — у Соболина.
В репортерском меня встретили дружным хохотом.
— Что, напугалась? — Соболин, словно извиняясь, заглядывал мне в глаза. — А теперь слушай.
Оказалось, что каждый год в мае (вот уже лет пять-шесть) городские медики весьма своеобразно отмечают начало речной навигации. Фрахтуют на целых три дня теплоход и отчаливают в сторону Валаама. И там, под шумок ладожских волн, обсуждают важнейшие проблемы здравоохранения. Все это называется международными семинарами. Вот и нынче таких семинаров будет аж три: об эффективности лучевой терапии в лечении онкологических больных, о возрастающей роли медицинской сестры в условиях перехода на систему врачей общей практики (домашних врачей) и о проблемах наркологии на современном этапе.
— Вовка, да я ж в этом ничего не понимаю!
— А красивым женщинам и не надо ничего понимать. И тебя же туда в конце концов не за сертификатами посылают.
В двери просунулась голова Скрипки:
— Светочка, слышала такую песню:
«И от любви качался теплоход…»?
Коробка со скрепками ударилась о уже закрытую дверь.
— Лучше бы меня послали, — ввернула Горностаева. — Я ни на Валааме, ни в Кижах не была.
На завистливую Валюшу никто не обратил внимания.
