На входе в гавань нас встретил пограничный катер и повел к причалу, где уже ждала «скорая». Там были милицейский «газик» и пара машин пограничного отряда.
Мы с Лукиным передали Воронцова санитарам. Игорь был жив. Его положили в машину. «Скорая» взвыла сиреной и резко взяла с места. Лукин спрыгнул назад, на палубу. Опустился на доски и… зарыдал.
На борт поднялись офицеры пограничной службы и милиционеры. Были там еще и мужчины в штатском, которые демонстративно держались в стороне.
Я посмотрел на Шаталова. Он сидел на пороге рубки. Похоже, гонка его вымотала. Кирилл Анатольевич поднял голову, вяло улыбнулся майору-пограничнику:
— Привет, Витя.
Вперед выступил капитан милиции:
— Кирилл Анатольевич, майор сказал, что у вас на борту еще двое…
— Они внизу. В каютах. Зураб покажет.
Мы спустились вниз. Я отпер каюты.
Савельев сидел на койке и не сразу заметил, что дверь каюты открылась. Немчук, напротив, сразу бросился к двери, но остановился, когда увидел милицейскую форму.
— Все кончено, — сдавленно пробормотал он.
В знаки судьбы я не верю. И скрипка отнюдь не мой любимый инструмент.
Но человек по фамилии Скрипка сыграл для меня одну из самых захватывающих мелодий в моей жизни. Кто бы мог подумать?…
Сначала в лобовом стекле маршрутки, на которой я ехала на работу, появилась гигантских размеров скрипка со смычком.
С ее помощью чистоту звука своих автомагнитол рекламировала некая фирма.
В вагоне метро, заглянув в развернутые во всю мощь формата «Известия», я первым делом наткнулась на заголовок «Скрипка творит чудеса».
В гардеробе Публички юное очкастое существо поставило мне зацепку на колготках. Чем бы вы думали? Зачехленной скрипкой!
— Не расстраивайтесь, Марина Борисовна, — завхоз нашего Агентства Алексей Скрипка принял деятельное участие в разглядывании моей уже небезупречной ноги. — Одна женщина постоянно носила колготки «Sanpellegrino», потому что ей очень нравился Антонио Бандерас. Потом ее бросил муж, а РУБОП накрыл подпольный цех по изготовлению «левых» итальянских колготок. Самое неприятное для женщины — быть обманутой за свои же собственные деньги. А зацепка — это сущий пустяк.
Быть отравленной за свои собственные деньги тоже очень неприятно. Об этом Леша Скрипка, возможно, сочинит свою следующую байку.
К вечеру в желудках сотрудников агентства «Золотая пуля» зазвучала тревожная увертюра. Судя по тому, что солировали Валя Горностаева и я, недоброкачественный продукт входил в состав мясного рагу. В течение дня мы съели по две порции. К половине шестого вечера в Агентстве оказалась полностью парализована работа репортерского, архивно-аналитического, расследовательского отделов и секретариата. Первую помощь пострадавшим оказывали постившийся завхоз Алексей Скрипка и еще не успевший вкусить отравленной стряпни Зураб. Меня и Горностаеву Скрипка взялся собственноручно доставить до дому на служебной «Волге». Поскольку в пути Валентина, стеная, призналась, что теряет контроль над своим организмом, Алексей повернул в сторону ее дома, хотя до моего было рукой подать.
— Горностаева, дыши глубже, — командовал он, закладывая на поворотах так, что мы с Валькой становились зеленее светофора, — сожми ягодицы, Горностаева!
Это представительская машина. Химчистка салона стоит бешеных денег, если что, я потребую у Обнорского вычесть их из твоей зарплаты.
— Негодяй, я не верю в твою непричастность! — катаясь затылком по подголовнику, шипела Валька. — Завхоз, и никто другой, закупает продукты для буфета.
Ты хотел отделаться от меня.
— От тебя, может, и хотел бы, — отвечал Скрипка, — но подвергать опасности жизнь Марины Борисовны и еще тридцати ни в чем не повинных человек я бы не стал.
Сдав Горностаеву причитающим родственникам, Скрипка помчал «Волгу» к моему дому. В лифте Алексей придерживал меня за то место, где когда-то была талия, и сочувственно пыхтел в затылок:
— Щас-щас, потерпите, щас-щас.
В прихожей он замялся, словно ожидал приглашения на чай.
— Ах, Алексей, — вовремя спохватилась я, — муж и дети на даче. — Скрипка некстати просиял. — Не поможете ли вы мне набрать ведро воды и поставить его в туалете. Вот уже неделю я живу с разобранным бачком. А как вы, наверное, догадываетесь, в моем нынешнем положении без запаса воды и не туды и не сюды.
