Перри Мейсон в очередной раз должен окунуться с головой в хитросплетения судов и судеб. Ему придется раскрыть тайну обувной коробки, полной стодолларовых купюр.
Сью Фишер пришлось внести свое имя в список лиц, пользовавшихся лифтом, так как по субботам все офисы были закрыты.
Накануне она уже предвкушала два дня безмятежного отдыха, как вдруг телеграмма, извещавшая о прибытии в понедельник в Лос-Анджелес Амелии Корнинг, владелицы компании «Корнинг майнинг, смелтинг энд инвестмент компани», вызвала целый поток докладов и служебных записок. Сью не успела справиться с ним до конца рабочего дня и пообещала Эндикотту Кэмпбеллу, управляющему компанией, что придет субботним утром в офис и отпечатает оставшиеся материалы; в понедельник утром они будут лежать у него на столе.
Сьюзен работала в компании уже более года, но знала Амелию Корнинг только по твердым негнущимся буквам подписи, время от времени появлявшейся под ее короткими свирепыми посланиями.
Положение вещей осложнялось тем, что мисс Корнинг страдала артритом, поставившим ее в зависимость от инвалидного кресла, а в последние годы она стремительно теряла и зрение. По доходившим из Южной Америки слухам, ее зрение ухудшилось до такой степени, что она отличала лишь свет от темноты, а окружающие предметы и лица людей представлялись ей бесформенными пятнами.
Около десяти тридцати утра, когда Сью Фишер уже целиком погрузилась в работу, она услышала в коридоре частый топот ног, стук в дверь и высокий детский голос:
– Мисс Сью, мисс Сью!
На мгновение лицо Сьюзен просветлело, но тут же она недовольно нахмурилась. Карлтон Кэмпбелл, семилетний сын ее босса, был готов целовать землю, по которой ходила Сью, она в свою очередь странным образом тоже привязалась к мальчику. Но вскоре Сьюзен стала замечать, что гувернантка малыша, Элизабет Доу, все чаще перекладывает известную долю своих обязанностей и ответственности воспитательницы на ее, Сьюзен, плечи.
Сью выключила электрическую пишущую машинку, вышла из секретарской, пересекла приемную и открыла входную дверь.
Карлтон Кэмпбелл, с горящими от нетерпения глазами, протягивал ей коробку из-под обуви.
– Здравствуйте, мисс Сью, здравствуйте, мисс Сью! – повторял он.
По коридору, мерно отбивая шаг тяжелыми прогулочными туфлями на низком каблуке, дефилировала Элизабет Доу.
Сью обняла и поцеловала мальчика. Затем ей пришлось дожидаться Элизабет Доу, которая, как обычно, не соизволила хоть чуточку поторопиться и поздоровалась не раньше, чем подошла вплотную, – чтобы не напрягать голос.
– Доброе утро, Сьюзен, – сухо произнесла она.
– Доброе утро, Элизабет.
– Я зашла потому, что мне сказали, что утром ты будешь здесь.
– Да, у меня срочная работа, – ответила Сью и, выдержав для большего впечатления паузу, добавила: – Очень важная. Срок – до понедельника.
– Понимаю, – равнодушно отозвалась Элизабет Доу, которую волновали лишь вопросы, касающиеся лично ее. Проблемы других людей не вызывали у нее ни малейшего интереса. – Сью, будь милочкой, присмотри с полчасика за Карлтоном. У меня назначена крайне важная встреча, и я никак не могу взять его с собой… а ты ведь знаешь – он не останется ни с кем, кроме тебя.
Сью посмотрела на часы, прекрасно понимая, что «полчасика» вполне могут превратиться в час.
– Ну… – Она опять нерешительно глянула на часы.
– Не думай, что я прошу только ради себя, – добавила Элизабет, – Карлтон очень хочет о чем-то поговорить с тобой, и с самого утра он сильно взволнован. Если я оставлю его с экономкой, у него может случиться нервный припадок, да и у нее, пожалуй, тоже.
– О, пожалуйста, Сью, – взмолился Карлтон. – Разрешите мне остаться. Я кое-что вам расскажу.
– Хорошо, – сказала Сьюзен, – но, Карлтон, ты должен быть паинькой: будешь сидеть в кресле и смотреть, как я работаю. У меня осталось несколько очень важных документов, которые надо перепечатать.
– Я буду хорошим, – пообещал Карлтон, устраиваясь в кресле с коробкой в руках.
Элизабет Доу, видимо опасаясь, что Сью переменит свое решение, устремилась к двери.
– Всего на несколько минут, – заверила она, исчезая.
Сью улыбнулась Карлтону.
– Так что там в коробке? – спросила она.
– Сокровища, – ответил тот.
Сью глянула на коробку с внезапной тревогой.
– Послушай, Карлтон, – спросила она, – а у тебя там нет лягушек или еще какой-нибудь живности в этом роде?
Мальчик улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Это не мои сокровища, а папины, – пояснил он.
Карлтон говорил так быстро, что слова, вылетая у него изо рта, буквально наступали друг другу на пятки. Сьюзен, задумчиво рассматривая коробку, сочла нужным повторить свой вопрос:
– Я тебя правильно поняла, Карлтон? Это сокровища твоего папы?
– Теперь они мои, – сказал Карлтон. – Папа сказал, что мы можем поменяться сокровищами, но если он захочет получить свои сокровища назад, то вернет мне мои.
– А как насчет твоей коробки? Как она выглядит?
– Такая же, как эта, – ответил Карлтон. – Ведь папа не покупает ботинки в магазинах – папа покупает ботинки по почте. Когда их приносят, он вынимает ботинки из коробок и ставит в шкаф.
