— А это уже профессиональная тайна. А теперь я скажу тебе еще кое-что. Со смертью этого Колби остался всего один свидетель, способный доказать твою причастность к делу Руперта. Ты помогла мне, я помогу тебе. Я собираюсь найти другого свидетеля. Ведь тебе известно, что этот жирный тип с ледяными глазами нарочно подсунул двоих свидетелей, которые поднимались по лестнице и наткнулись на тебя?
Глаза ее еще больше расширились, я даже испугался, что они совсем вылезут из орбит.
— Бог ты мой! Да откуда тебе все это известно?
Я снова рассмеялся:
— Еще одна профессиональн!ая тайна. Будешь со мной откровенна?
Она откинула назад волосы и закивала, ее сверкающие глаза благоговейно смотрели на меня.
— Буду, Эд, буду, — прошептала она, прильнув ко мне и нежно меня целуя.
Еще через мгновение она подобрала юбку и выпрыгнула из машины.
Я сидел, еще чувствуя на губах ее теплый поцелуй, и вдруг до меня дошло, что я, в сущности, ничего не знаю об этой девушке. Ничего, кроме одного-един-ственного предупреждения, полученного мной от человека, поплатившегося за это жизнью. Но зато я хорошо знаю: где-то в бурлящем чреве гигантского города обитает человек с обвислыми складками на лице, жирными губами и ледяными глазами и у этого человека есть две бумаги, которые я должен заполучить во что бы то ни стало.
Тогда же, сидя в машине, я поклялся, что раздобуду эти бумаги и освобожу девушку с родинкой от грозящего ей обвинения в убийстве. Мир слишком тесен для нас двоих — для меня и этого жирного негодяя. Мне предстояла схватка не на жизнь, а на смерть.
Я медленно вел машину по бульвару. Мне не хотелось возвращаться в свою квартиру. После того что произошло в доме Л.А. Дэниэлса, после обнаружения подлинного завещания Брандиджа жирный негодяй, вообразивший себя хозяином преступного мира, поймет, что проиграл. Подставив под нож и пули двоих его верных сообщников и подменив завещание, я тем самым бросил ему вызов. Теперь столкновение с этим человеком неизбежно.
Мрачно улыбаясь, я откинул верх авто. Прохладный ночной ветерок обдувал мое раскрасневшееся лицо, я бесцельно вел машину по ночным улицам в поисках нового убежища, где можно было бы спокойно разработать план предстоящих действий.
Я смотрел в черное дуло пистолета, приставленного к моему лицу косоглазым Даганом, и внутренне не мог не похвалить его за то, что он оказался куда более смышленым, чем я предполагал. Вот уж не ожидал, что мое местонахождение будет раскрыто, да еще Косоглазым Даганом.
Отметив про себя, что руки его слегка дрожат, я слушал изливающиеся потоком угрозы. Даган не принадлежал к тем, кто убивает хладнокровно, ему обязательно нужно взвинтить себя до определенного состояния, и, когда его нервы оказываются на пределе, тогда он готов нажать на курок.
— Черт бы тебя побрал, Дженкинс! Ты что же, думаешь, я не знаю, что ты грабанул товар? На пятьдесят тысяч баксов, и так чисто все обставил! Плевать мне, что ты Неуловимый Мошенник, тебе все равно не отвертеться. Придется вернуть должок. Я ведь не один, Дженкинс. Нас много. И если не я, так другие заставят тебя расплатиться сполна…
Он продолжал извергать свои пустые угрозы, и я зевнул, тем самым положив начало осуществлению своего замысла. Такие, как Даган, страдают комплексом неполноценности, вот и шумят понапрасну. Они пытаются показать человеку, что ничем не хуже его, давят, запугивают, чтобы тот уступил.
— А прохладный, однако, вечерок, — лениво проговорил я, заметив, что мой зевок сделал свое дело.
Потом я встал, невозмутимо повернулся к нему спиной и поворошил кочергой угли в камине. Честно говоря, я и не думал, что они еще горят.
Это окончательно вывело его из себя, он перешел на крик:
— Да чтоб тебя перевернуло! Разве ты не понимаешь, что я пришел шлепнуть тебя? Просто хотел сначала сказать, за что. Да я с тебя кожу живьем сдеру, жалкий пижон!
Схватив горящее полено, лежавшее поверх углей, я без предупреждения ткнул им ему под нос.
Будь у него хоть капля смелости, он бы выстрелил. Но перед тем как нажать на спуск, рука его на мгновение дрогнула, и этой крошечной заминки мне вполне хватило.
Умение фехтовать — хорошее подспорье, в особенности для людей моей профессии. Сделав резкий выпад кочергой, я выбил у него из рук пистолет.
