Послание было не подписано. Да мне это было и не нужно. По-видимому, я совсем вывел из себя босса с ледяными глазами. Я улыбнулся, вынул из кармана карандаш и стал сочинять ответ. Вот тут-то мне и пришли на ум слова, произнесенные Элен Чэдвик. Усмехнувшись, я нацарапал на обратной стороне записки: «Можете прийти и получить» — и передал ее мальчику.
— Ответ на обратной стороне. — С этими словами я повернулся и пошел~своей дорогой.
Я знал, что они будут следить за мной, понимал, что теперь мне снова придется скрываться, что мое противостояние с^этим человеком будет длиться до тех пор, пока один из нас не сможет сказать: «Рассчитался сполна». Я понимал, какую беру на себя ответственность, но мне все время вспоминалась Элен Чэдвик — это юное создание, в котором легкомысленная жизнерадостность поразительным образом сочеталась с необыкновенной стойкостью и силой духа. Я чувствовал, что эта девушка все больше и больше овладевает моими мыслями.
Так пусть же человек с ледяными глазами придет и получит то, что ему причитается. Его будет ждать «теплый» прием.
Человек, стоявший на пороге, вежливо поклонился. Лицо его походило на оплывший кусок сала.
— Полагаю, вы и есть мистер Филипп Конвей? Должен признаться, мне нелегко было вас найти, мистер Конвей, совсем нелегко.
Я сделал шаг в сторону и жестом пригласил его войти:
— Входите, присаживайтесь.
Я сказал это только потому, что краем глаза заметил в углу коридора гостиничного детектива.
Он прошествовал в комнату с тем самодовольным и надменным видом, какой обычно принимают обладатели жирной шеи, когда считают, что провернули нечто очень умное.
— Да-да, конечно, — заявил он, когда я запер за ним дверь. — Мистер Филипп Конвей, чье настоящее имя Эд Дженкинс, известный полиции десятка штатов как Неуловимый Мошенник. Мне пришлось здорово попотеть, чтобы найти вас, Эд Дженкинс.
Его глаза сузились, как у кошки, и уставились мне в лицо. В одном он, безусловно, не лгал: ему, должно быть, пришлось здорово попотеть, чтобы найти меня. Даже не знаю, как ему это удалось. Я жил в этом отеле инкогнито и готов был поспорить, что за мной не следили.
— Садитесь, — повторил я, а затем прибавил — только для того, чтобы чуть-чуть сбить с него спесь: — А знаете, в общем-то я вас ждал.
Глупая самодовольная улыбка буквально соскочила с его лица.
— Не может быть, — заявил он.
— Я ждал вас, — с улыбкой повторил я.
От удивления он выпучил глаза. Кажется, юмора у него поубавилось.
Зазвонил телефон — я весь напрягся. Вряд ли это простое совпадение. Я не вел ни с кем никаких дел, никто не знал моего местонахождения. Филипп Конвей был таинственный некто, снявший приглянувшуюся ему комнату с ванной в отеле «Колисад».
Телефон висел на стене. Чтобы подойти к нему, мне пришлось бы повернуться спиной к моему гостю. Кто знает — возможно, в этом и состояла часть их плана: подослать ко мне этого жирного борова и сделать так, чтобы я на пару минут отвернулся. Но не ответить на звонок означало показать ему свой страх, а я отнюдь не собирался давать ему такое преимущество. Слишком много чести. Мне все-таки удалось, не показывая спины, добраться до телефона. Не спуская с гостя глаз, я снял трубку.
— Прошу прощения, — обратился я к нему, а в трубку проговорил: — Алло?
Мне ответил женский голос, в котором звучали истерические нотки:
— Эд, не…
Затем послышался крик, звук удара и падения человеческого тела, потом какое-то легкое постукивание — должно быть, ударялась о стену болтающаяся на проводе телефонная трубка.
Я даже глазом не моргнул и, полуобернувшись к своему гостю, продолжал разговор так, будто на другом конце провода ничего не произошло. Пусть думает, что все идет по плану.
— Да, все в порядке. Он сейчас здесь… Молодец, спасибо за звонок. До свидания. — Повесив трубку, я повернулся к гостю: — Так чего вы, собственно, от меня хотите?
У него медленно отвисла челюсть, он побледнел. Один ноль в мою пользу. Ясно, что он не ожидал этого звонка. Значит, все-таки совпадение. Так я и подумал, услышав в трубке ее голос. Прозвучало всего два слова, но в них слышался панический ужас. Это был голос женщины с родинкой на левой руке, женщины, которую я знал как Мод Эндерс. Именно ее просил меня остерегаться Хорек, поплатившийся за это собственной жизнью.
Да, она была загадкой, эта девушка с родинкой на руке. Меня преследовала крупная акула, преследовала с целью убить, а эта девушка, без сомнения, была членом его шайки, однако ее поведение по отношению ко мне выглядело весьма странно: пару раз, пытаясь спасти меня, она явно предавала интересы своего босса. Но вместе с тем я не мог забыть Хорька, которого буквально изрешетили пулями из зашторенной машины, едва слова предостережения слетели с его уст.
— Мое имя Уоллес, Уолтер Уоллес, — нервно соврал мой визави. — Но поскольку вам известно и о моем визите, и обо мне, может, вы знаете, почему я пришел?
Последнее было тонким прощупыванием, попыткой узнать, не блефую ли я. Я зевнул. Он обеспокоенно следил за выражением моего лица.
