Роб не задумываясь влез в салон и очутился на заднем сиденье большого седана между двумя хорошо одетыми мужчинами, которые переговаривались вполголоса. Его случайный знакомый и мужчина в комбинезоне сели впереди.
Внезапно Роб заметил кое-какие мелочи, и ему стало немного не по себе.
Машина была слишком велика, слишком мощна и слишком уж соответствовала словам его нового знакомого о недовольстве боссов. Мужчины по бокам Роба казались чересчур важными, молчаливыми и очень необщительными.
Робу сразу вспомнилось все, что рассказывали о людях, которых «подбрасывали» на попутных посторонние. Однако он попытался прогнать тревогу, прибегнув к логическим размышлениям: незнакомец работал по найму; естественно, его коллегами были и влиятельные и обыкновенные рабочие; именно так… Роб старался убедить себя, что у него просто разыгралось воображение.
И все же высокая скорость машины и странное молчание мужчин, сидевших по бокам от него, настораживали Роба.
Он взглянул на часы, щелкнул пальцами и воскликнул:
— Черт возьми, парни! Совсем забыл… совершенно из головы вон…
За этим последовали две или три секунды молчания.
— Что ты там забыл? — спросил водитель.
— Забыл сделать важный телефонный звонок. Так и знал! Я понимаю, вы торопитесь. Высадите меня здесь. Я позвоню, а потом на такси вернусь на остановку. Если автобус опаздывает на полчаса, я еще на него успею.
— Да ладно тебе! — успокоил его водитель. — Довезем его до таксофона, парни?
— Конечно, — подал голос один из мужчин на заднем сиденье.
Машина неслась вперед, обгоняя попутные автомобили.
— На той автозаправке был телефон-автомат, — сказал Роб.
— Проскочили, — ответили ему. — Разворачивайся, Сэм, назад. Пускай парень позвонит.
Роб вздохнул с облегчением и обернулся, чтобы посмотреть через заднее стекло и убедиться, что перед заправочной станцией действительно есть телефон-автомат. Он решил, что, оказавшись там, зайдет в туалет, запрется в кабинке и откажется выходить.
Шофер резко затормозил.
Все по инерции наклонились вперед. Роб, который в это время смотрел назад, потерял равновесие.
Он не успел понять их маневра, когда на голову ему набросили черный мешок, а на запястьях защелкнули наручники.
— Отлично, Сэм! — похвалил водителя один из пассажиров. — Поехали!
Роб Трентон, задыхаясь в плотном черном мешке, завопил во весь голос, зовя на помощь.
Но тут же что-то тяжелое обрушилось ему на голову. Его ослепила белая вспышка, и он почувствовал, что проваливается в темноту.
Сознание возвращалось постепенно. Сначала Роб почувствовал острую боль в голове и перед глазами поплыла пелена, а потом стало мучить удушье.
Он никак не мог вспомнить ни что с ним произошло, ни где он находится, но инстинкт самосохранения заставил его лежать неподвижно. Мало-помалу вернулась память. На голову все еще был наброшен мешок, но теперь таким образом, что небольшое количество воздуха все же попадало в легкие. Малейшее движение лишило бы его даже малой толики кислорода. Руки сдавливали наручники. Роб напряг мышцы ног и почувствовал, что они не связаны. Он понял, что лежит на полу у заднего сиденья машины, а те, кто сидел рядом с ним, теперь поставили на него ноги, чтобы в любой момент ударом вернуть его в бесчувственное состояние, едва он хоть немного пошевелится.
Никто ничего не говорил. Роб учуял табачный дым — кто-то курил дорогую сигару.
Машина неслась вперед. Роб понял, что был без сознания довольно долго, потому что его тело, скорчившееся на ковровом покрытии, затекло и сильно болело. Он отчетливо сознавал, что любая его попытка повернуться приведет к ужасным последствиям.
Несколько минут показались ему долгими часами.
Наконец тишину нарушил чей-то голос.
— Как там этот олух, в порядке?
— Конечно.
— Ты здорово его огрел.
— Да ничего с ним не будет.
Роб почувствовал какое-то движение. Чья-то рука нащупала его предплечье, скользнула вниз. Палец потянулся к пульсу, замер там:
— Он в норме.
Человек снова откинулся на спинку сиденья. Роб Трентон больше не мог этого вынести. Он повернулся, и тут же мешок натянулся на его лице, перекрыв доступ воздуха.
— Воздуха! — попросил он торопливо, не узнав собственного голоса. — Я задыхаюсь.
Кто-то засмеялся. Он получил пинок в спину.
Роб хотел было выпрямиться. «Все, что угодно, только не удушье…»
Он услышал голос:
— Хватит. Дайте парню воздуха.
Роб почувствовал над собой какое-то движение, края мешка отогнули, прохладный воздух хлынул ему в лицо, и он с жадностью вдохнул его своими изголодавшимися по кислороду легкими.
— Не у пытайся встать! — предупредили его. — И не вздумай смотреть, куда едем! Лежи, как лежишь. И молчи!
— Но что все это…
— Заткнись!
— Пусть говорит, — раздался голос с переднего сиденья.
Человек справа поддержал его:
— Пускай лучше сразу все расскажет. — Тихий голос прозвучал властно и как-то зловеще.
— Ладно, — мрачно согласился тот, кто сидел впереди.
