Билл покачал головой, я заметил, что он даже вспотел. Ему не хотелось выпускать меня с этими десятью тысячами долларов, он думал, как бы заманить меня в укромное местечко, прикончить и забрать деньги.
Во время разговора я следил за ним, как кошка за мышью. Было ясно, что Билл Пиви труслив, и, если его зажать в угол, он начнет скулить и просить о пощаде.
— Нет, завтра утром я не смогу, — внезапно сказал я. — Встретимся через час в этой комнате, а пока я загляну в одно надежное местечко, спрячу деньги. Я не собираюсь таскать с собой столько бабок, да еще чужих. Передай ему, пусть приходит через час.
Билл заерзал, начал оправдываться, говорить что-то невразумительное — я спутал ему все карты. Теперь меня нужно убить до того, как я выйду отсюда, а времени у него в обрез. Я видел, как блестели его крошечные глазки-бусинки, и понимал, что он пытается прикинуть, можно ли убить меня прямо здесь и сейчас. Я небрежно повертел в руках тяжелый пистолет 45-го калибра, и это решило дело. Пиви определенно был не дурак, но все же я одурачил его, разыграв из себя крутого золотоискателя с Дикого Запада, играючи вертящего в руках «соро-капятку». Ему все-таки пришлось сделать так, как было мне удобно.
Пришлось ему согласиться с назначенным временем, с этим он и вышел, глубоко при этом вздохнув.
Когда он ушел, я вытащил заранее приготовленный восковой манекен, переодел его в свою одежду и нацепил на него бороду, отчего он сразу же приобрел вполне убедительный вид. Когда я закончил, в комнату вошел китаец и доложил ситуацию с Биллом Пиви. Все это время тот колесил неподалеку от здания в мощном автомобиле с плотно задернутыми шторками. По всей вероятности, ждал, когда я выйду и отправлюсь в свое укромное местечко, чтобы спрятать деньги. По его подсчетам, я должен был выйти с минуты на минуту, иначе бы мне не вернуться к назначенному времени. Для Билла это была единственная возможность покончить со мной.
Подготовив таким образом платформу для дальнейших действий, я позвонил в полицейский участок и связался с Элисоном, детективом, который вел расследование по делу Карузерса.
— Слушайте, Элисон, — проговорил я тоненьким визгливым голоском, каким обычно говорят осведомители, — хотите получить достоверную информацию по делу Карузерса?
Детектив колебался:
— Кто это? Откуда вы говорите и что вам нужно?
— Какая разница, кто говорит? — ответил я. — Я звоню из отеля «Дальний Восток», и мне ничего не нужно. Просто хочу кое с кем поквитаться, вот и предлагаю вам информацию из достоверных источников.
— Ладно! — рявкнул он в трубку. — Так кто убил Карузерса?
— Этого я не знаю, — заверещал я писклявым голоском профессионального осведомителя. — Зато знает один пожилой джентльмен с седой бородой, который сейчас находится здесь, в меблированных комнатах, а какие-то люди, которые крутятся внизу, на улице, собираются убрать его. Можете прислать сюда переодетых сыщиков и пару полицейских на мотоциклах, пусть они последят, как развернутся события.
Даже через трубку я чувствовал, как он колеблется.
— Да что вы там, дурака валяете?
— Лучше поскорее пришлите сюда своих людей, да только без шума, — снова сказал я. — Двое в штатском пусть встанут по обе стороны улицы и не пропускают ни одной подозрительной машины, а двое мотоциклистов пригодятся на случай, если те кого-нибудь упустят. Не забывайте, нужно все делать тихо. И учтите: я сообщил вам о готовящемся убийстве, и, если вы не воспользуетесь этой информацией, завтра вас высмеют все газеты в городе.
С этими словами я повесил трубку, лишив его тем самым возможности возразить, потом взял манекен и спустился вниз.
Прошло десять минут, и в дверях, шаркая туфлями, появился еще один китаец. Поприветствовав нас, он что-то промурлыкал на своем чудовищном птичьем языке.
При необходимости я могу изъясняться на этой тарабарщине, но сейчас явно был не тот случай, поэтому я с непроницаемым лицом стал ждать, пока Квон Чжи мне переведет.
— Он говолит, полиция едет, — сказал Квон Чжи.
Я заглянул в специально проделанную в стене дырочку, какими у китайцев вечно истыканы все стены. На противоположной стороне узкой улочки стоял наготове автомобиль с заведенным мотором и задернутыми шторками. Я повернулся к китайцам и кивнул.
Мы открыли дверь и, стараясь держаться в тени, выволокли куклу на улицу. Первые несколько секунд ничего не происходило, и я в сердцах выругался про себя. Хотя особой разницы, конечно, не было, проиграть я все равно не мог. Если мне не удастся поймать их в эту ловушку, я заманю их в другую. Мне очень хотелось довести спектакль до конца — обожаю театральные эффекты.
Все произошло внезапно. Из машины раздался выстрел, и восковая фигура рухнула на тротуар. Высунув длинный бамбуковый шест, я осторожно перевернул куклу лицом вниз. Из смертоносной машины выскочил Билл Пиви с дымящимся пистолетом в руках и бросился к манекену, чтобы забрать десять тысяч долларов. Пробежав несколько шагов, он огляделся по сторонам и убедился, что улица пустынна. Китайцы мои разбежались, словно мыши по норам, так что путь перед ним был свободен.
