Элен Эддар подошла к двери и дала целую серию звонков: несколько коротких и отрывистых, затем — один долгий, а потом еще два коротких — и с улыбкой посмотрела на Мейсона:
— Я звоню определенным образом. Так он знает, кто стоит за дверью.
Последовала продолжительная пауза.
— Странно… Ведь он должен быть дома. И его машина стоит на дорожке.
— Это его машина? — спросил Мейсон, показывая на спортивный автомобиль вытянутой формы.
— Да.
— Дорогая машина.
— И очень современная, мистер Мейсон. Байрды оставили ему кое-какие деньги, и он… Не могу понять, почему он не открывает?
Она снова повторила всю серию коротких и длинных звонков.
Делла Стрит обменялась взглядом с Мейсоном.
Внезапно из глубины дома донесся мужской голос: «Иду, иду!», а через несколько секунд дверь отворилась и на пороге появился стройный и красивый юноша.
— Тетя Элен… Мама… Ты почему так поздно?
— Я хочу, Уайт, чтобы ты познакомился с Перри Мейсоном, известным адвокатом, — сказала Элен Эддар. — А это — его секретарша, мисс Делла Стрит.
Уайт Байрд удивленно посмотрел на неожиданных посетителей.
— Известный адвокат? А в чем, собственно, дело?
— Давай войдем в дом, Уайт, — сказала Элен Эддар. — Мы должны поговорить с тобой по очень важному делу.
— Это все насчет наследства?
— Да.
— И мистер Мейсон представляет наши интересы?
— Он готов представлять наши интересы, — ответила Элен Эддар, — но для этого есть много препятствий.
— Ну, это понятно, — ответил Уайт. — Когда речь идет о миллионах, всегда появляются трудности. Входите, пожалуйста.
Они прошли в гостиную.
— Нам пришлось довольно долго звонить, — заметили Элен Эддар.
— Я крикнул сразу, как только услышал звонок.
— Значит, ты не слышал первого звонка.
— Ты хочешь сказать, что звонила дважды?
— Да.
— Прости, тетя Элен… мама. Наверное, не слышал.
Со стороны подъездной дороги послышался шум мотора.
Уайт сказал несколько поспешно:
— Грыз основы науки. Весь день и весь вечер. Так что прости, если я буду несколько рассеянный. Итак, какие новости, тетя… мама? Почему вы пришли в такой поздний час с мистером Мейсоном и его секретаршей?
— Мы навестили одну свидетельницу… Женщину уже в летах, она знает кое-какие вещи, представляющие известную ценность… Мистер Мейсон хотел поговорить с ней.
— Да, все показания нужно собрать, — согласился Уайт.
— Только мы пришли туда слишком поздно, — ответила Элен Эддар. — Эта женщина умерла.
— Умерла?
— Да.
— Как же так?
— Более того, она была убита, — заметил Мейсон.
— Убита! — воскликнул Уайт. — Скажите… Вы что, разыгрываете меня? Нет, не может этого быть! О, Боже праведный!
— Уайт, — сказала Элен Эддар, — мистер Мейсон считает, что нас могут расспрашивать о всяких подробностях, вот я и захотела предупредить тебя и все объяснить, и мистер Мейсон пожелал поехать вместе со мной.
— А кто была эта женщина? — спросил Уайт. — Я знал ее?
— Нет, ты не знал ее, — ответила Элен Эддар. — Она работала сестрой в больнице Сан-Франциско, когда ты появился на свет, и…
— Минутку, минутку! — перебил ее Уайт. — Уж не Агнес ли Берлингтон ты имеешь в виду?
— Агнес Берлингтон! — воскликнула его мать. — Ты ее знал?
— Конечно!
— Как вы с ней познакомились? — спросил Мейсон.
— Она преследовала меня, — ответил Уайт.
— С какого момента?
— Первый раз она появилась почти сразу после гибели Байрдов. Она рассказала мне, что я не сын Августа Байрда, что миссис Байрд обманула его, выдав меня за своего родного сына. Она также сказала, что если эти факты станут известны, я останусь без единого цента. И добавила, что для меня это будет очень неприятно, поскольку моей вины тут нет. Еще она сообщила, что моя настоящая мать — ты, мама, и много всякого другого.
— Сколько вы согласились заплатить ей? — спросил Мейсон.
— Десять процентов с того, что я получу после Байрдов, — ответил Уайт.
— Вот так! И ты мне ничего об этом не сказал! — воскликнула Элен Эддар.
— Она приказала мне не говорить об этом никому. Иначе, сказала она, я лишусь всего.
— И вы выплатили ей десять процентов? — спросил Мейсон.
— Да.
— После этого вы виделись еще?
— Да, буквально несколько дней назад.
— Что она хотела?
— Она сообщила мне, что я, возможно, получу еще изрядную сумму денег, и снова заговорила о процентах, которые я должен…
— Почему же ты не рассказал мне обо всем этом, Уайт! — воскликнула Элен Эддар.
— Я так и собирался поступить, мама, но мы и виделись-то с тобой после этого лишь мельком. А этой мисс Берлингтон я сказал, что она получит свое, если ее предположения оправдаются.
— Она говорила, о какой сумме идет речь?
— Нет. Сказала только, что сумма очень большая.
— Вы знали, что раньше она работала в больнице в Сан-Франциско?
— Да, она рассказала мне об этом еще в свой первый визит. Тогда же она сказала, что присутствовала при моем рождении и могла бы рассказать подробности, но сообщила мне очень и очень немногое.
— Вы сейчас один живете в этом доме? — спросил Мейсон.
— Да.
— Прислуга приходит?
— Каждый день.
— И вы все время дома?
— Да… Грызу науку.
— А у Элен Эддар есть ключи от дома?
