Для повышения эффективности допроса, Земляникин решил проводить его в подземелье Княжеского терема, где находятся темницы и работают лучшие дознаватели, с заявкой на наследие доминиканских монахов. От услуг штатного палача-дознавателя Княжич отказался, и поэтому нам предоставили только помещение. Изначально допрос планировался в катакомбах нашего Приказа, но, похоже, из-за специфической репутации данного места Княжич сам побаивается заходить туда. Да и княжеские палачи, по сравнению с опричными коллегами, просто дети.
Пинчуку, похоже, всё было безразлично или он не догадывался, что всё приспособления, находившиеся в подземелье, могут быть применены к нему. Но Ярослав решил ограничиться только психологическим давлением, его психика не такая крепкая, как у местных служащих, он бы не смог вести допрос во время пытки.
В центре холодной камеры стояла табуретка для допрашиваемого гражданина и стол для дознавателя, за ним сидел Княжич. Мы с Мартыном стояли рядом с ним. Ярослав начал:
– Пинчук, отвечайте, где мануфактура!!!
Ай-ай-ай, какое неправильное начало, как ответили бы шахматисты. Так он и ответил на самый главный вопрос в первую же секунду!
– Какая мануфактура, вы чего? Повязали меня средь бела дня! За что? – невинно ответил задержанный, впрочем, другого ни кто, кроме Ярослава и не ожидал услышать.
Младший Земляникин хлопнул кулаком по столу, старясь быть строгим, но у него это плохо получалось:
– Молчать!!!
– Господин, вы бы определились. Мне отвечать или молчать?
Наш начальник, покраснел как помидор, из ушей чуть ли не пошёл пар. Правильно, Ярослав, которому ещё нет и двадцати лет, не может оказывать должного психологического давления на Пинчука, рослого мужика, наученного суровым жизненным опытом, причём, который уверен в нашей беспомощности.
Штатный дознаватель, в этот момент, находившийся за решетчатой дверью в коридоре и видя наши затруднения, заглянул внутрь допросной:
– Ваше Сиятельство, может вам помочь? У меня он быстро заговорит, может даже запоёт!
Запоёт – это конечно, перебор… вот его коллеги палачи-опричники реально смогут заставить петь… даже немого и глухого любым оперным голосом на выбор.
– Нет, мы сами! – резко ответил Ярослав.
Дружинник пожал плечами и вышел, в коридоре послышались удаляющиеся шаги. На мой взгляд, плохая идея проводить допрос самим, если предлагают помощь. Тем более место мы выбрали специально, чтоб обстановка оказывала психологическое давление на Пинчука, а получилось наоборот: допрос задержанного начинал превращаться в пытку для нас.
Пинчук сидел на табурете с абсолютно безразличным выражением лица. Княжич нервно перестукивал подушечками пальцев по столу. Неожиданно он прекратил выполнять функции метронома и обратился ко мне:
– Максим, снимай перчатку.
– Зачем? – я не понял, как это поможет разговорить Пинчука. Вряд ли вид моего золотого перстня с синим камнем, пробьет в нем словестный понос. Разве что зависть.
– Как зачем?! Я буду задавать вопросы, а ты будешь говорить, врет он или нет! – Княжич искренне обрадовался своей гениальной задумке, и похоже, сам поверил в ее действенность.
– Боюсь, Ваше Сиятельство, это не поможет. Нашей целью является разговорить этого товарища, проверять его слова на истину пока рано, учитывая, что он ни слова не сказал по существу.
Странно… Обычно обращение к Княжичу по всей форме вызывало у последнего волну раздражения, а сейчас он просто задумался:
– Хорошо, а что ты тогда предлагаешь?
– Есть одна мыслишка, но я думаю, она вам не понравится.
– Мне решать, что нравится или нет! Говори!
– Я предлагаю внести в ваш план коррективы. Вы задаете вопросы, я работаю детектором лжи, а Мартын… Мартын будет осуществлять обмен вопросов на ответы Пинчука. Если вы знакомы с положениями "о Приказе тайных дел", то это третий уровень допроса. – Довольный собой я присел на край стола.
– Давай, – Ярослав посмотрел на меня с интересом, собственно так же, как и Мартын, который пока был не в курсе своей роли в моей постановке. В том, что Ярослав знает это положение указа, я очень сомневаюсь.
Я снял перчатки, размял кистевые суставы и повернулся к Мартыну:
– Мартын, входи в образ и веди себя так, как несколько дней назад, когда ты "беседовал" со связанным заложником. Только перекидывайся перед гражданином Пинчуком, чтобы он видел всё во всех подробностях.
Мартын был доволен моей идеей. Он встал между Пинчуком и нами, снял с себя рубаху с восточным орнаментом, оставшись в одних штанах с обнаженным торсом. Остановившись, предупредил Ярослава, если тот не хочет, то может не смотреть. Княжич решил лично увидеть чудо превращения человека в зверя.
