С автострады Мейсон свернул на Локхард-авеню.
Припарковав машину за два квартала до дома, где жила Нэнси, он пошел пешком. Позвонил в пятьсот тринадцатую квартиру. Никто не ответил. Тогда, отыскав в списке жильцов Лоррейн Лотон, Мейсон нажал кнопку квартиры пятьсот двенадцать, снял трубку и стал ждать. Очень приятный женский голос сказал:
— Миссис Лотон слушает.
— Не знаю, говорит ли вам что-нибудь моя фамилия… Я Перри Мейсон, адвокат…
— О да, мистер Мейсон.
— Нэнси Бэнкс у вас?
— Нет. Может быть, подниметесь?
— Нэнси Бэнкс вот-вот должна появиться. Подожду ее внизу, мы поднимемся вместе.
— Прекрасно. Мне бы хотелось встретиться с вами. Мне есть что вам сказать.
— Тогда я, пожалуй, поднимусь сейчас.
— Не бойтесь ее пропустить. Как только она появится, тут же даст о себе знать.
— Уже иду.
— Поднимайтесь на пятый этаж. Моя квартира налево от лифта, четвертая дверь по коридору.
— Сейчас буду.
Мейсон почувствовал, как его начинает охватывать беспокойство. Он поднялся на пятый этаж, подошел к квартире пятьсот двенадцать. Дверь тут же открылась, и ему улыбнулась молодая привлекательная голубоглазая блондинка, — Мистер Мейсон?
— Да.
— Лоррейн Лотон, — представилась она, протягивая ему руку. — Входите, пожалуйста. Нэнси вот-вот должна появиться.
— Не могу понять, почему ее так долго нет. Она с вами не созванивалась?
Лоррейн Лотон покачала головой.
— Не знаю, что могло случиться, — сказал Мейсон.
— Вы адвокат Родни, мистер Мейсон?
— Нет. Я адвокат Нэнси.
— А зачем ей потребовался адвокат?
— Мне было поручено внести залог за Родни.
— Да? Значит, у нее хватило на это денег? А может быть, она приобрела облигации?
— Думаю, Нэнси сама посвятит вас во все тонкости. Она должна вот-вот появиться. Ведь вы ее близкая подруга? И вы подруга Родни?
— Да, мистер Мейсон. У нее от меня нет секретов. Можете говорить мне все. Значит, вы собираетесь внести залог за Родни? Родни в тюрьме? Какой ужас!
— Он уже освобожден.
— Уже? Почему же он не дает о себе знать?! — Она надулась и добавила:
— Паршивец!
— Возможно, его задержали дела, — предположил Мейсон.
— По-моему, этот Фремонт, — вдруг сказала она, — подонок! Мошенник! Он хочет погубить Родни. Не представляю, как можно работать с человеком, которого не уважаешь. Если ты зависишь от.., от мерзавца, это накладывает на тебя определенный отпечаток.
— Вы знаете его?
— Марвина Фремонта? Да, знаю.
— Мне бы хотелось поговорить с вами о Нэнси. Приходилось ли ей иметь дело с сухим льдом?
— Господи, мистер Мейсон, — засмеялась Лоррейн, — сухой лед — это по ее части.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я иногда работаю на ферме, где разводят форель. Это непостоянная работа. Я могу работать, когда хочу и сколько хочу. Мне платят по часам. И Нэнси там бывает. Конечно же, там есть сухой лед.
— Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее? — попросил Мейсон.
— Вы наверняка заметили указатель у поворота на автостраду: «“Озгуд Траут фарм”. Разрешение на рыбную ловлю не требуется. Улов гарантируется. Вся рыба ваша». Клиентов очень много. Им выдают рыболовные снасти, в общем все, что нужно, и они ловят в прудах форель. Потом расплачиваются.
— Им разрешается ловить сколько угодно рыбы? — поинтересовался Мейсон.
— Да. На ферме шесть прудов, соединенных с речушкой. Они буквально кишат форелью. Ее подкармливают, поэтому, видя человека, она высовывается из воды в ожидании лакомства, ничего не подозревая об опасности… Бедняги!.. Они быстро оказываются в корзине рыболова.
— А кем вы там работаете?
— Моя работа… Она довольно своеобразна. Я и еще несколько девушек составляем своего рода декорацию. Чаще всего работаем по субботам и воскресеньям.
— Что вы вкладываете в понятие «декорация»?
— Мы надеваем яркие, броские купальные костюмы, берем в руки рыболовные корзины и удочки и располагаемся так, чтобы нас было хорошо видно с улицы у входа на ферму. — Лоррейн рассмеялась. — Иногда поверх купальных костюмов мы надеваем юбки, блузки и начинаем возиться в воде. Время от времени делаем вид, что замочили свои наряды, вскрикиваем и при этом поднимаем юбки так, чтобы были видны ножки. Когда хозяин, мистер Озгуд, отлучается, он поручает нам и другую работу. В ней нет ничего сложного. Надо встретить клиента, дать ему все необходимое для ловли, потом взвесить улов и получить деньги. Если рыба средняя, клиент платит поштучно; если очень крупная — по весу.
— Мы начали разговор с сухого льда, — напомнил ей Мейсон, — Сухой лед есть на ферме. Он хранится в картонных коробках, которые хозяин специально заказывает для фермы. Клиент может купить сухой лед. Вы удивитесь, узнав, как много любителей форели бывает у нас. Есть и постоянные клиенты. Если кому-то не везет, он обращается к нам. Поверьте, все поставлено на деловую основу. Клиент из заядлого рыбака превращается в обычного покупателя. Он идет на берег, вытаскивает одну рыбу за другой, платит за нее и за сухой лед и отправляется домой. А жене и друзьям рассказывает о прекрасной рыбалке где-то в горах и о том, какой он замечательный рыболов…
— Вы держите сухой лед под замком?
— Закрываем на ночь.
— У вас есть ключи?
— Да.
