— Увы, ничего интересного сообщить вам не могу, — ответил я. — Сами подумайте: чего такого я могу знать? В реальности нелегальная торговля органами просто невозможна, поскольку…
Он довольно-таки ненатурально засмеялся и сделал останавливающий жест обеими руками.
— Понял, понял. Ну что ж, я сам сделаю первый шаг — расскажу предысторию моей статьи. Не так давно мне пришлось встретиться с человеком, которому, по его словам, сделали предложение — продать почку. Все происходило следующим образом. У этого человека, назовем его Петей, жена попала в больницу с подозрением на серьезную болезнь, требующую срочной и очень дорогостоящей операции. У Пети таких денег не было. И вот к нему прямо на улице подошел человек и сделал то самое предложение, взамен обещав оплатить операцию. Петя отказался и немедленно обратился в полицию. Полиция провела проверку…
Мишенька улыбнулся своей фирменной улыбкой — с ноткой желчи.
— Разумеется, все в больнице, начиная от главврача до последней уборщицы, были возмущены — ничего подобного у них просто не могло произойти! Не понятно, кто это подходил к Пете на улице и подходил ли вообще? В итоге мой герой оказался в дураках. Его выставили полным идиотом, который придумывает страшные истории, чтобы, так сказать, разнообразить свою жизнь. Тогда Петя пришел ко мне и все рассказал. Я провел свою проверку, которая также ничего не дала. Мне только и оставалось, что поверить моему герою на слово. Возможно, он действительно все это придумал — но для чего? А если рассказанное им — правда, то все это разгрести и осудить виновных… Во всяком случае, я ничем не мог ему помочь, разве что написать статью с изложением всех сведений, какие он сообщил мне. Я и написал.
— Понятно.
Я пожал плечами. Что тут скажешь — подобную историю вполне мог придумать каждый второй Петя, не говоря о самом Мишеньке, тут не потребовались бы слишком большие способности.
— И что же вам понятно? — криво улыбнулся Мишенька. — К вам никто не подходил на улице?
— Не подходил, — ответил я, поднимаясь. — Ко мне проникла в машину подозрительная особа, закатила истерику и сообщила, что у нее хотят взять почки, печень и сердце в придачу.
— Значит, вы не хотите честно делиться информацией, — с ноткой злости произнес он. — А ведь мы с вами договаривались…
— Лично я с вами ни о чем таком не договаривался. — Я поднялся, прошел к двери и распахнул ее. — Все, что вы мне рассказали, я мог бы и сам прочитать в вашей газетке. И все-таки благодарю вас за встречу. Удач! Пишите письма.
И я с достоинством удалился.
Напоследок, как мы и договорились, я зашел попрощаться с Леней. Он как раз допил последнюю банку пива, с треском ее раздавил черной лапкой и точным ударом отправил прямиком в мусорное ведро, стоявшее в роли баскетбольной корзины в дальнем углу кабинета.
— Точное попадание! — прокомментировал я и тут же был ослеплен Лениной белозубой улыбкой.
— Тренируемся! — Он хрустнул пальцами и сладко потянулся. — А сейчас ты мне расскажешь о своих впечатлениях о Бабушкине. Только для начала — извини! — мне надобно отлить.
И он выбежал. В ожидании возвращения товарища я, заложив руки за спину, прогулялся к так называемой стене Славы — стена прямо напротив окна, вся, сверху донизу, заклеенная фотопортретами знаменитых спортсменов, у которых Лене удалось взять интервью. Пару минут я стоял, лениво рассматривая большие и крошечные фотографии ярких звезд современного спорта с их автографами — Ленину красу и гордость.
Разумеется, главное место здесь занимали футболисты, поскольку футбол, повторюсь, — самая отчаянная любовь Лени. В самом центре стены Славы почетнейшее место занимает фотография с размашистым автографом легендарного Пеле; здесь же — не менее знаменитый Бэкхем с его голливудской улыбкой.
Разглядывая снимок последнего, я задержал взгляд на «приклеившейся» к нему справа фотографии длинноногой гимнасточки с булавами в руках.
И в тот же самый момент я почувствовал, как кровь прилила к щекам: то была моя ночная гостья, назвавшаяся Кристиной! Конечно, на снимке у нее были вполне приличные волосы, но это без всяких сомнений была именно она!
— Просвети меня, неуча, это что за звездочка? — спросил я якобы равнодушно, указывая пальцем на фотоснимок, украшенный размашистой подписью, едва облегченный Леня вернулся.
Он глянул в направлении моего пальца и радостно ухмыльнулся всеми своими тридцатью двумя зубами, эффектно заняв позицию на фоне своей стены Славы — как раз рядом со снимком гимнастки.
