При этом я выразительно похлопал ладонью по внушительной стопке прессы справа от меня.
Вполне возможно, эта реплика оказалась моей ошибкой. Впервые за весь ход нашей беседы Славицкая еле заметно нахмурилась, уставившись на мои газеты-журналы так, словно только что их заметила. Почти тут же она перевела глаза на меня. Ее взгляд также заметно изменился — будто и меня как человека, а не улыбающегося манекена заметили впервые.
— Послушай, милый мой, — произнесла Славицкая задумчиво, не сводя с меня светло-голубых круглых глаз, в которых наконец-то появился интеллект. — А ведь твое лицо кажется мне знакомым! Абсолютно точно, что где-то я тебя видела, причем совсем недавно…
Это было нечто! Звезда эстрады, красавица и секс-бомба, которая, кроме собственной персоны, никого не замечала, вдруг вспомнила, что где-то видела меня, простого смертного! Может быть, в метро?
Я ласково улыбнулся.
— Боже мой, Светлана, ты второй раз вводишь меня в краску! Я ведь не пою и даже не пляшу, ни разу за всю свою серую жизнь не поднимался на большую сцену. Как ты могла где-то заметить меня? В таком случае я должен был первым заметить тебя и броситься за автографом, а я…
По своему обыкновению, она не дала мне договорить — убейте меня, если певичка когда-либо слышала кого-нибудь, кроме себя.
— Вспомнила! — Она торжествующе, в своей манере, хлопнула ладонью по столу. — Я видела тебя вчера вечером, на выставке этой выдры — как ее там? Забыла. Впрочем, это неважно.
Как хотите, но от таких крутых поворотов запросто можно стать заикой. Пару секунд я пялился на Славицкую, как баран на новые ворота. Она, как и ее соперница Лебедева, тоже видела меня на той же самой выставке Сони! Елки-палки, все медленно, но верно скручивалось в один тугой клубок.
Итак, на вчерашней вроде бы чисто светской вечеринке Сони Дижон находился еще один так или иначе замешанный в дело персонаж — Светлана Славицкая. Но, признаться, я, как ни напрягал память, не мог вспомнить в общей тусовке эту скандальную певицу, которая, по сути, должна была немедленно собрать вокруг своей особы журналистов. Но все было тихо-мирно. Где же в таком случае находилась секс-бомба?
Она сама ответила на мой вопрос, по своему обыкновению, его не дождавшись — просто продолжила ход своих девичьих размышлений, в очередной раз хлопнув ладонью по столу — на этот раз торжествующе.
— Точно! Я видела, как ты болтал с Машкой — то есть она к тебе усиленно клеилась, а я отметила, что у нее неплохой вкус. К твоему сведению, Машка — мой косметолог. Ужасная толстушка, но свою работу знает отлично!
С тем, кто такая Машка, я разобрался в одно мгновение: за весь вечер я беседовал лишь с одной толстушкой — той, что делилась со мной жуткими подробностями Сониной выставки. Выходит, то была косметолог певицы. А я, признаться, был уверен, что имею дело с представителем прессы.
— Светлана, как хочешь, но мне не верится, что ты была вчера на выставке Дижон, — покачал я головой, подозрительно нахмурившись. — Да, я беседовал с незнакомой полной дамой о картинах выставки. Но уверен: если бы где-то рядом находилась ты, то все журналисты толпились бы с вопросами вокруг тебя, и наш разговор с твоим косметологом просто не состоялся бы — мы, как и все, смотрели бы только в твою сторону. Разве не так?
Впервые за всю нашу беседу мне удалось произнести столь продолжительную реплику, которую Славицкая впервые выслушала на удивление внимательно, все так же изучающе разглядывая меня.
— Ну, — тут она едва заметно порозовела, — дело в том, что я была на той тусовке… Была как невидимка.
Она нервно передернула плечиками.
— Представь себе, мой милый, я — такой же человек, как ты или, допустим, эта художница (убей — не помню ее имя!). Иногда меня очень раздражает, когда ко мне бросаются за автографом или начинают задавать разные дурацкие вопросы… И мне просто необходимо отдыхать от всего этого! Отдыхать от славы. Поверь: я — человек, и я тоже устаю от внимания.
Я поверил. И все-таки это не ответ.
— Это все понятно, но…
Славицкая в очередной раз продолжила свою мысль, небрежно переступив через меня:
— Я была там — надела самые обычные джинсы, футболку и очки с цветными стеклами вполлица. Да, еще на мне был чудненький парик. — Она не удержалась от самодовольной улыбки. — Я была очень миленькой! Но совсем в другом стиле, а потому меня никто не признал, хотя многих писак лично я без труда узнала — все они имели беседы со мной, а пара-тройка задавали противные вопросы. И вот никто меня не узнал!
Итак, на вчерашней вечеринке присутствовали как минимум две дамы в статусе «инкогнито». Знала бы о том Соня!.. А что, если знала? Или по крайней мере подозревала? Стоило поразмыслить об этом на досуге — или попросту задать ей вопрос при встрече.
— А нельзя ли поподробнее? — Я постарался улыбнуться все той же восторженной улыбкой влюбленного идиота. — Кого же ты там выслеживала? Не хочешь же ты сказать, что рассчитывала там встретить Королева?
И вновь Славицкая посмотрела на меня чересчур внимательным взглядом, словно оценивая мой умственный коэффициент.
