– Ничего подобного я не предполагаю. Я заявляю вам, господин Коул, и вам, господин президент, что да, фактически большое число людей действовало сообща, чтобы убить их. Убийц может быть один или два, но им оказывали большую помощь. Все было сделано слишком быстро, чисто и организованно.
Казалось, что Коул остался доволен его словами. Он выпрямился и вновь сцепил руки за спиной.
– Тогда кто эти заговорщики? – спросил президент. – Кого вы подозреваете?
Войлз дышал глубоко и казался усохшим в своем кресле. Он закрыл «дипломат» и положил у своих ног.
– Мы не имеем главного подозреваемого на данный момент. Все, чем мы располагаем, – это лишь несколько наиболее вероятных кандидатов. И их имена должны храниться в глубокой тайне.
Коул подскочил к нему.
– Конечно, все останется в тайне, – выпалил он, – вы же в Овальном кабинете.
– Я бывал здесь уже много раз. На самом деле я был здесь, еще когда вы под стол пешком ходили, господин Коул. Секреты находят способ, чтобы просачиваться наружу.
– Мне кажется, что утечка происходит у вас, – заявил Коул.
Президент поднял руку:
– Все останется между нами, Дентон. Я даю слово.
Коул отступил назад. Войлз смотрел на президента.
– Сессия суда началась в понедельник, как вам известно, и маньяки находились в городе уже несколько дней. Последние две недели мы отслеживали передвижения различных лиц. Нам известно по меньшей мере об одиннадцати членах «Подпольной армии», которые в течение недели находились в федеральном округе Колумбия. Двоих из них мы допросили сегодня и отпустили. Мы знаем, что эта группировка способна на такое и имеет подобные намерения. Она наш наиболее вероятный кандидат в подозреваемые на сегодня. Завтра может быть по-другому.
На Коула это не произвело впечатления. «Подпольная армия» подозревалась во всем.
– Я слышал о них, – довольно глупо изрек президент.
– О да. Они становятся известными. Мы считаем, что это они убили судью в Техасе. Хотя мы не можем доказать этого. Они большие специалисты по части взрывных устройств. Мы подозреваем их в совершении по меньшей мере сотни взрывов в абортариях, офисах Американского союза борьбы за демократические свободы, порнокинотеатрах и клубах гомосексуалистов по всей стране. Они как раз те люди, которые должны были ненавидеть Розенберга и Джейнсена.
– Другие подозреваемые? – спросил Коул.
– Существует некая арийская группировка под названием «Белое сопротивление», за которой мы ведем наблюдение вот уже два года. Она действует из штатов Айдахо и Орегон. Ее главарь выступил с речью в Западной Виргинии на прошлой неделе и несколько дней находился там. В понедельник он был отмечен среди демонстрантов у здания Верховного суда. Мы попытаемся поговорить с ним завтра.
– А что эти люди – профессиональные убийцы? – спросил Коул.
– Они не рекламируют это, как вы понимаете. Я сомневаюсь, что какая-либо группировка сама совершила эти убийства. Они просто наняли убийц и спрятали концы в воду.
– Так кто же убийцы? – спросил президент.
– Мы можем никогда не узнать этого, честно говоря.
Президент встал, чтобы размять затекшие ноги. Нелегка ноша президента. Он посмотрел с улыбкой на Войлза.
– У вас трудная задача, – это был голос заботливого отца, согретый теплотой и пониманием, – я не завидую вам. Если возможно, мне бы хотелось ежедневно к пяти часам вечера иметь доклад на двух страничках, отпечатанный через два интервала, о ходе расследования. Если случится какой-либо прорыв, я жду от вас немедленного звонка.
Войлз кивнул, но ничего не сказал.
– Я провожу пресс-конференцию в девять утра, и мне бы хотелось, чтобы вы присутствовали на ней.
Войлз кивнул, но опять ничего не сказал.
Секунды шли, и все молчали. Войлз с шумом поднялся и подтянул пояс на френче.
– О да, мы уходим. У вас эфиопы и все такое.
Он передал заключение баллистической экспертизы и результаты вскрытия Коулу, зная, что президент никогда не будет их читать.
– Спасибо за визит, джентльмены, – сказал президент с теплотой в голосе.
Коул закрыл за ними дверь. Президент быстро схватил клюшку.
– Я не ужинаю с эфиопами, – сказал он, пристально глядя на ковер и желтый мяч.
– Я знаю об этом и уже направил ваши извинения. В эти тяжелые часы кризиса, господин президент, вы должны находиться здесь, в этом кабинете, окруженный своими советниками и занятый трудной работой.
Президент поддал по мячу, и тот закатился точно в лунку.
– Мне надо поговорить с Хортоном. Эти кандидатуры должны быть безупречными.
– Он представил предварительный список из десяти кандидатов. Кандидатуры вполне приличные.
– Мне нужен молодой белый консерватор, выступающий против абортов, порнографии, гомосексуалистов, контроля за распространением оружия, расовых квот и прочей чепухи.
Он промахнулся и раздраженно сбросил ботинки.
– Мне нужны такие судьи, которые ненавидят наркоманов, преступников и предпочитают смертную казнь. Понимаешь?
Коул звонил по телефону и одновременно кивал в знак согласия со своим боссом. Он подберет нужные кандидатуры и убедит президента.
