Она кивнула и закрыла глаза. Сирены то завывали, то замолкали. В промежутках до нее доносились выкрики мечущихся людей и треск огня. Она чувствовала запах гари. С разных направлений с ревом подъехали вторая и третья пожарные машины. Сквозь толпу пробивался полицейский. «Полиция. Освободите проход. Полиция». Добравшись до нее, он опустился на колени и помахал значком у нее перед носом:
– Мэм, сержант Руперт, полицейское управление Нового Орлеана.
Дарби слышала его, но никак не реагировала. Он был у нее перед глазами, этот Руперт, с густой шевелюрой, в бейсбольной кепке и черно-желтом пиджаке от Сэйнтса. Она смотрела на него невидящим взглядом.
– Это ваша машина, мэм? Кто-то сказал, что она ваша.
Она отрицательно качнула головой. Руперт держал ее за локти и тянул вверх. Он говорил с ней, спрашивая, все ли в порядке, и все время тянул ее вверх, причиняя неимоверную боль. Голова у нее трещала и раскалывалась, а сама она находилась в шоке, но какое было дело до всего этого полицейскому? Он поставил ее на ноги. Колени у нее подкашивались, а ноги не слушались. Он продолжал спрашивать ее о самочувствии. Негр смотрел на него как на сумасшедшего. Теперь ноги слушались. Она и Руперт шли через толпу, обходя сначала одну пожарную машину, а затем другую, приближаясь к полицейскому автомобилю без опознавательных знаков. Она опустила голову и не смотрела на стоянку. Руперт непрерывно говорил. Что-то насчет машины «скорой помощи». Он открыл переднюю дверцу и быстро усадил ее на сиденье пассажира. В дверь просунулся другой полицейский и начал задавать вопросы. На нем были джинсы и ковбойские сапоги с острыми носами. Дарби наклонилась вперед и обхватила голову руками.
– Я думаю, мне нужна помощь, – сказала она.
– Конечно, леди. Помощь находится в пути. А сейчас ответьте на пару вопросов. Как вас зовут?
– Дарби Шоу. Мне кажется, у меня шок. У меня кружится голова. Думаю, что меня сейчас начнет тошнить.
– Машина «скорой помощи» в пути. Это ваша машина там?
– Нет.
Перед машиной Руперта с шумом затормозил другой полицейский автомобиль, но уже с опознавательными знаками и мигалками. В один момент Руперта не стало. Полицейский-ковбой вдруг захлопнул дверцу, и она осталась в машине одна. Она наклонилась вперед, и ее вырвало. Из глаз потекли слезы. Ей было холодно. Она положила голову на сиденье водителя и подобрала ноги. Наступила тишина, затем темнота.
Кто-то стучал в стекло над ней. Она открыла глаза и увидела человека в форме и фуражке с кокардой. Дверца была заперта.
– Откройте дверцу, леди! – заорал он.
Она села и открыла защелку.
– Вы пьяны, леди?
В голове ухало.
– Нет, – сказала она в отчаянии.
Он распахнул дверцу пошире.
– Это ваш автомобиль?
Она потерла глаза. Ей надо было подумать.
– Леди, это ваша машина?
– Нет. – Она смотрела на него не мигая. – Нет, это Руперта.
– О’кей. Какого, к черту, Руперта?
На улице оставалась одна пожарная машина, и большая часть толпы уже разошлась. Этот человек, очевидно, был полицейским.
– Сержанта Руперта, одного из ваших парней, – сказала она.
Это привело его в бешенство.
– Убирайтесь из машины, леди.
Она с радостью выбралась из машины и встала на тротуаре. В стороне одинокий пожарный поливал из шланга обгоревший остов «порше».
Появился еще один полицейский в форме, и они вдвоем подошли к ней.
Первый спросил:
– Как вас зовут?
– Дарби Шоу.
– Как вы оказались в машине?
Она посмотрела на автомобиль.
– Я не знаю. Мне стало плохо, и Руперт посадил меня в машину. Где Руперт?
Полицейские переглянулись.
– Кто такой Руперт, черт возьми? – спросил первый полицейский.
Теперь разозлилась она, и гнев просветлил ее рассудок.
– Руперт сказал, что он полицейский.
Второй полицейский спросил:
– Каким образом вы пострадали?
Пристально посмотрев на него, Дарби показала на стоянку через улицу:
– Я должна была находиться там, в той машине. Но этого не случилось, поэтому я стою здесь и слушаю ваши дурацкие вопросы. Где Руперт?
Они посмотрели друг на друга, ничего не понимая. Сказав «оставайтесь здесь», первый полицейский пошел через улицу к другому автомобилю, возле которого человек в гражданском костюме беседовал с небольшой группой. Пошептавшись, они вернулись к тому месту, где ждала Дарби. Человек в костюме сказал:
– Я лейтенант Олсон из новоорлеанского полицейского управления. Вы знали человека в машине? – Он показал на стоянку.
Колени у нее стали слабеть, и она закусила губу.
– Да.
– Как его имя?
– Томас Каллаган.
Олсон посмотрел на первого полицейского.
– Это совпадает с данными компьютера. Теперь – кто такой Руперт?
Дарби закричала:
– Он сказал, что он полицейский.
Олсон посмотрел с сочувствием:
– Мне жаль, но полицейского с таким именем нет.
Рыдания сотрясали ее. Он подвел ее к капоту машины Руперта и держал за плечи, пока рыдания не утихли и она не взяла себя в руки.
– Проверьте номерные знаки, – сказал Олсон второму полицейскому, который быстро записал номер машины Руперта и передал его по связи.
Олсон мягко поддерживал ее за плечи и смотрел в глаза.
– Вы были с Каллаганом?
Она кивнула, все еще плача, но уже гораздо тише.
Олсон посмотрел на первого полицейского.
