– Бедный ребенок, – сказал Глински, отходя от окна. – Где она была прошлой ночью?
– В «Холидей инн» на Ройял-стрит. Расплатилась по кредитной карточке.
– Вы видели кого-нибудь у нее на хвосте?
– Нет.
– Я хочу воды, – сказал он помощнику, который тут же подскочил к ведерку со льдом и загремел кубиками.
Глински сел на край кровати, сцепил пальцы и стал щелкать суставами.
– Что ты думаешь? – спросил он наиболее опытного Хутена.
– Они охотятся за ней, заглядывая под каждый камень. Она же пользуется кредитной карточкой и умрет через сорок восемь часов.
– Она совсем не глупа, – вмешался Сванк, – постригла волосы и покрасилась в черный цвет. Кроме того, она не сидит на одном месте. У нее, очевидно, нет планов покинуть город в ближайшее время. Я бы дал ей семьдесят два часа, прежде чем они найдут ее.
Глински отхлебнул воды.
– Это означает, что ее маленькое дельце попало в точку. Следовательно, наш общий друг сейчас действует очень отчаянно. Где, кстати, он?
Хутен ответил не задумываясь:
– Понятия не имеем.
– Мы должны найти его.
– Его не видно уже три недели.
Глински поставил стакан на стол и взял ключ от номера.
– Так что вы думаете? – спросил от Хутена.
– Нам привести ее сюда? – задал вопрос Хутен.
– Это будет не просто. Она может иметь оружие и подстрелить кого-нибудь, – бросил Сванк.
– Она напуганный ребенок, – сказал Глински. – И к тому же гражданский человек, а не участник заговора. Мы не можем расхаживать по округе и хватать гражданских лиц на тротуарах.
– Тогда она долго не протянет, – заметил Сванк.
– Как вы будете ее брать? – спросил Глински.
– Есть два пути, – ответил Хутен. – Взять ее на улице или пойти за ней в номер. Я смогу проникнуть в ее комнату за десять минут, если пойду прямо сейчас. Это совсем не трудно. Она не профессионал.
Глински медленно ходил по комнате, и все смотрели на него. Он взглянул на часы.
– Я не склонен к тому, чтобы брать ее. Давайте часа четыре поспим и встретимся здесь в шесть тридцать. Утро вечера мудренее. Если вы сможете убедить меня в необходимости схватить ее, я приму такое решение. О’кей?
Они послушно кивнули.
Вино сделало свое дело. Она задремала в кресле, затем перебралась на кровать и крепко уснула. Звонил телефон. Покрывало свесилось на пол, а ноги лежали на подушках. Телефон надрывался, а глаза не раскрывались. Рассудок был погружен во тьму, но что-то сработало в подсознании и подсказало, что звонит телефон.
Глаза открылись, но мало что видели. Солнце взошло, свет горел, и она уставилась на телефон. Нет, она не просила будить ее звонком. Подумав секунду, она окончательно утвердилась в этом мнении. Звонили не для того, чтобы разбудить. Она села на край кровати и слушала звонки. Пять звонков, десять, пятнадцать, двадцать. Они не кончались. Если бы ошиблись номером, то звонки бы прекратились после двадцати. Это была не ошибка. Рассудок начал проясняться, и она придвинулась к телефону. Кроме администратора или, может быть, его начальника, а также кроме гостиничной службы, ни одна живая душа не знала о том, что она находится в этом номере. Она заказывала только еду и больше никуда не звонила.
Звонки прекратились. Хорошо, ошиблись номером. Она прошла в ванную, и телефон снова начал звонить. Она считала. После четырнадцатого звонка сняла трубку.
– Хелло.
– Дарби, это Гэвин Вереек. С вами все в порядке?
Она села на кровать.
– Как вы узнали номер?
– У нас есть способы. Послушайте…
– Подождите, Гэвин. Минутку. Дайте подумать. Кредитная карточка, правильно?
– Да. Кредитная карточка. Бумажный след. Это ФБР, Дарби. У нас есть способы. Это не трудно.
– Тогда они тоже смогут сделать это.
– Полагаю. Останавливайтесь в маленьких гостиницах и расплачивайтесь наличными.
В желудке у нее что-то сжалось, и ей пришлось вытянуться на кровати. «Всего-навсего. Совсем не трудно. Бумажный след. Он мог привести к моей смерти».
– Дарби, вы слушаете?
– Да. – Она посмотрела на дверь, чтобы убедиться, что та закрыта на цепочку. – Да, я слушаю.
– Вы в надежном месте?
– Думаю, да.
– У меня есть кое-что. Завтра в три часа в университетском городке состоится панихида, а затем будут похороны на городском кладбище. Я говорил с его братом. Он просит, чтобы я прошел за гробом. Сегодня вечером я буду в Новом Орлеане. Я считаю, что нам надо встретиться.
– Зачем нам встречаться?
– Вы должны доверять мне, Дарби. Ваша жизнь сейчас находится в опасности. Вы должны слушать меня.
– Что решили у вас?
– Что вы имеете в виду? – спросил после паузы Гэвин.
– Что сказал директор?
– Я не разговаривал с ним.
– Я думаю, что вы, скажем так, его адвокат. В чем дело, Гэвин?
– Мы не предпринимаем никаких действий в настоящий момент.
– А что вы имеете в виду под этим, Гэвин? Расскажите мне.
– Для этого нам и нужно встретиться. Я не хочу делать это по телефону.
– Телефон работает отлично, и это все, что вам надо в данный момент. Поэтому давайте закончим с этим, Гэвин.
– Почему вы не хотите поверить мне? – Его голос звучал обиженно.
– О’кей, я вешаю трубку. Мне не нравится это. Если вам известно, где я нахожусь, тогда, может быть, кто-то уже поджидает меня в холле.
