Гэвин Вереек был усталым и старым, когда прибыл в Новый Орлеан, а после двух ночей скитания по барам он чувствовал себя до конца опустошенным и ослабевшим. Он посетил первый бар вскоре после похорон и целых семь часов накачивался пивом с молодыми и беспокойными коллегами, ведя разговоры о правонарушениях и контрактах, фирмах Уолл-стрит и других вещах, которые он презирал. Он знал, что ему не следует говорить незнакомым, что он из ФБР. Он не был из ФБР. У него отсутствовал значок. Он обрыскал пять или шесть баров в субботнюю ночь. Тулейн опять проиграл, и после игры бары заполнились крикливыми болельщиками. Дело стало безнадежным, и в полночь он прекратил поиски.
Он спал тяжелым сном, не сняв ботинок, когда зазвонил телефон.
Он рванулся к нему.
– Алло! Алло!
– Гэвин? – спросила она.
– Дарби! Это вы?
– Кто же еще?
– Почему же вы не позвонили раньше?
– Пожалуйста, не начинайте задавать кучу ваших глупых вопросов. Я говорю из телефона-автомата, поэтому не занимайтесь своими смешными штучками.
– Ладно, Дарби. Я уверяю вас, вы мне можете доверять.
– О’кей. Я доверяю вам. Что теперь?
Он посмотрел на часы и начал расшнуровывать ботинки.
– Так расскажите мне, что вы намерены делать дальше. Сколько еще вы собираетесь прятаться в Новом Орлеане?
– Откуда вы знаете, что я в Новом Орлеане?
Он не торопился с ответом.
– Да, я в Новом Орлеане и предполагаю, что вы хотите, чтобы я встретилась с вами и ближе познакомилась, затем пришла бы и доверилась вам и, как вы говорите, вашим ребятам, чтобы они защищали меня вечно.
– Правильно. Вы погибнете через считанные дни, если этого не сделаете.
– Берете быка за рога, не так ли?
– Да. Вы играете в игрушки и не ведаете, что творите.
– Кто меня преследует, Гэвин?
– Возможно, целый ряд людей.
– Кто они?
– Я не знаю.
– Теперь вы затеваете игру, Гэвин. Как я могу доверять вам, если вы мне ничего не говорите?
– О’кей. Теперь уже можно сказать, что ваше маленькое дело нанесло кое-кому удар ниже пояса. Вы правильно догадались, что о нем узнали не те люди и это стало причиной гибели Томаса. И вас они убьют сразу же, как только обнаружат.
– Нам известно, кто убил Розенберга и Джейнсена, не так ли, Гэвин?
– Думаю, что да.
– Тогда почему ФБР бездействует?
– Мы, может быть, проводим операцию прикрытия.
– Вот это да!
– Я могу потерять работу.
– Кому я могу рассказать, Гэвин? Кто кого прикрывает?
– Я не знаю. Мы были заинтересованы в этом деле, пока Белый дом не надавил и не заставил прекратить заниматься им.
– Я могу понять это. Но почему они думают, что, убив меня, они смогут спрятать концы в воду?
– Я не могу ответить на этот вопрос. Может быть, они считают, что вы знаете больше.
– Я вам расскажу кое-что еще. Сразу после взрыва, когда Томас горел в автомобиле, а я находилась в полубессознательном состоянии, полицейский по имени Руперт отвел меня к своей машине и посадил в нее. Другой коп, в ковбойских сапогах и джинсах, начал задавать вопросы. Я была в шоке, и меня тошнило. Они исчезли, Руперт и «ковбой», и больше не возвращались. Они не были полицейскими, Гэвин. Они наблюдали за развитием событий и, когда меня не оказалось в машине в момент взрыва, перешли к осуществлению запасного варианта действий. Я этого не знаю, но, очевидно, через одну-две минуты я должна была получить пулю в голову.
Вереек слушал с закрытыми глазами.
– Что с ними случилось?
– Точно не знаю. Мне кажется, они испугались, когда нагрянули настоящие копы. Они испарились. Я была в их машине. У них в руках.
– Вы должны прийти, Дарби. Послушайте меня.
– Вы помните наш телефонный разговор в четверг утром, когда я неожиданно увидела лицо, которое показалось мне знакомым, и я вам его описала?
– Конечно.
– Это лицо вчера присутствовало на панихиде, вместе со своими дружками.
– Где находились вы?
– Наблюдала. Он вошел в церковь через несколько минут после начала, пробыл несколько минут, затем вышел и встретился с Обрубком.
– С «обрубком»?
– Да, это один из банды. Обрубок, Руперт, «ковбой» и Худощавый. Замечательные личности. Я уверена, есть еще и другие, но я пока не встречала их.
– Следующая встреча будет последней, Дарби. Вам осталось жить около двух суток.
– Посмотрим. Сколько вы пробудете в городе?
– Несколько дней. Я планировал находиться здесь, пока не найду вас.
– Вот она я. Могу позвонить вам завтра.
Вереек глубоко вздохнул:
– О’кей, Дарби. Как скажете. Только будьте осторожны.
Она повесила трубку. Гэвин отшвырнул телефон и выругался.
