— Я Паук, — сказал человек в маске мертвеца. — Я буду говорить. Мы, Усыновленные Дьяволом, бросили вызов государству и человечеству. Наш товарищ находится в тюрьме.
— Он совершил преступление? спросил я.
— А что такое преступление, англ?
В вашем ханжеском мире всякий свободный человек объявляется преступником. Так, урод?
— Э-э…
— Заткнись! Тебя никто не спрашивает. Мы, Усыновленные Дьяволом, не подчиняемся законам вашего продажного мира. Мы создаем свой мир и свои законы. Мы вышли из мрака ночи и уйдем во мрак. Наш путь орошен кровью и освещен отблеском пожаров.
…Сзади, из-за спины Паука, на меня смотрели широко распахнутые глаза женщины. В них был ужас. А Паук нес свою ахинею и не мог остановиться. Он размахивал обрезом и вещал… крутилась кассета в диктофоне, я с заинтересованным видом кивал головой.
— Но сейчас, — сказал Паук, — когда наш товарищ, наш соратник, сидит в тюрьме, наша главная задача — освободить его. Мы, Усыновленные Дьяволом, выдвинули властям требования: немедленно освободить его, выплатить нам компенсацию в размере миллиона долларов и предоставить нам большую птицу.
— Большую птицу?
— Вертолет, тупица… геликоптер. Понял?
— О да… я понял: А куда, мистер Паук, вы намерены лететь?
— Усыновленные Дьяволом полетят на Запад!
Да, подумал я, вы там очень нужны.
Вас там ждут не дождутся.
— На Запад! В Скандинавию. Туда, где смыкается черный круг и высится эзотерический утес. И черное солнце встает из ледяной глубины океана…
— Вы очень интересно говорите. На Западе вы будете иметь большой успех.
Ты ничего не понял, червь… Ты паскудный британский червь. Пошел вон, слизняк. И передай ментам, что через тридцать минут я отрежу бабенке голову… Да, сам оставайся с ментами.
Еще можешь понадобиться. Теперь — иди.
Я одевался на лестнице. И видел глаза женщины, наполненные ужасом.
И слышал бред про эзотерический утес.
Все происходящее казалось ложью, дешевой голливудской поделкой про маньяков. Но глаза смотрели и голос звучал. Скалилась маска мертвеца…
Я оделся, набросил «натовку» на плечи и спустился вниз по пятидесяти двум ступенькам широкой старинной лестницы. Я шел вниз, но казалось — карабкаюсь вверх. Было очень тяжело… Утес, говоришь, эзотерический?
Я пересек двор, прошел тоннелем арки и вышел к автобусу.
— Ну что, Андрей? — спросил меня переговорщик.
— Худо… Паук обещает через тридцать минут отрезать заложнице голову.
И я не берусь утверждать, что он блефует. Он — псих.
— Что относительно растяжек? спросил «градовец».
— Полно. Приемную, во всяком случае, они полностью опутали: и у входа, и на окнах. Думаю, что штурм совершенно неуместен.
— Оружие?
— Я видел револьвер, ТТ и обрез двустволки. Но главную опасность представляют они сами по себе. Вот! — Я положил на столик диктофон, перемотал и включил воспроизведение.
"Мы, темные братья Мрака, выковали наши мечи на могильных холмах…
Мы разожгли черное пламя ненависти и космического ужаса. Мы — воины Сатаны, пожиратели трупов…"
— Что это за бред? спросил кто-то.
— Это заявление для прессы, — ответил я.
Переговорщик покачал головой:
— Они деградируют на глазах. Начинали-то ведь по-другому, разумно и, я бы сказал, обдуманно.
— Вошли в образ, — заметил один из чиновников.
— Да нет, он совершенно искренен и сам верит в то, что говорит, — ответил переговорщик. — Он очень опасен.
Вдали показался блеск «мигалок», и спустя минуту к «пазику» подъехал темносиний «Вольво-850». Следом катил бронированный инкассаторский автомобиль.
«Вольвуха», видимо, принадлежала какому-то уж очень большому начальнику…
Я решил так по виду наших чиновников, по выражению их лип, и — грешный человек — я подумал, что нет в природе гармонии, нет. Мы только считаем, что все продумано, гармонично и в высшей степени совершенно… Это, однако же, не так.
Ежели бы природа стремилась к совершенству, у чиновников обязательно были бы хвосты! Возможно, лохматые, собачьи, или лысые, как у крысы… не важно. Но обязательно были бы! Потому что хвостом гораздо проще демонстрировать свой административный восторг при вице чиновника рангом выше себя. А поджимая хвост, хорошо показывать, что ты признаешь отдельные недостатки… При выходе на пенсию (я бы даже сказал: на заслуженный отдых) или в качестве наказания хвост можно купировать.
Но нет хвостов, нет! Природа несовершенна, говорю я скорбно.
— Вице! — прошелестел шепоток среди наших чиновников. — Вице-губернатор… Александр Петрович.
Вице— губернатор поднялся в салон автобуса, поздоровался, присел у столика.
Валерий Вячеславович взялся доложить ситуацию. Сделал он это, надо сказать, умело и естественно, демонстрируя высокий класс чиновничьего высшего пилотажа.
Ежели не знать реального расклада сил, то получалось так, что именно Валерий Вячеславович здесь, на месте, руководит всей операцией и именно под его мудрым руководством удалось провести разведку с проникновением в помещение… Вот так!
Вице— губернатор, однако, технологией чиновничьих раскладов (и докладов) тоже владел. После того как Валерий Вячеславович закончил, он задал вопрос Костину:
— Кто ходил в клинику?
Костин указал на меня.
