Люди за столиком встали, но женщина на полу продолжала сидеть. Негодяй подошел к ней, присел.
— Как вас зовут?
— Что?
— Как вас зовут?
— Людмила.
— Люда, нужно встать, одеться и идти… Вы понимаете?
— Да… дайте пальто.
Оборотень снял с вешалки серое бархатное пальто, подал Людмиле. Она поднялась, сказала: «Спасибо», — и надела пальто на голое тело. Аккуратно застегнула все пуговицы.
— И сапоги, — попросила она. Оборотень подал ей серые замшевые сапоги. Она снова сказала: «Спасибо». Оборотень раздал всем наволочки с дырами для глаз. И мы их надели. И стали похожи на куклуксклановцев. Только женщины и Паук остались без дурных колпаков с дырами для глаз… Я посмотрел в лицо Людмилы и подумал, что оно мало отличается от маски мертвеца.
— Пошли, сказал человек-собака.
Плотной стайкой мы спустились вниз.
Пятьдесят две ступени… В подъезде никого не было. Возле подъезда, вплотную, стоял микроавтобус «тойота». Все его двери были распахнуты. Мигала «аварийка».
— Залезайте, господин журналист, — сказал мне в затылок Негодяй, — вперед, на водительское сиденье. Поведете вы.
Я пожал плечами, шагнул в салон, пробрался между сидений. На «торпеде» лежала радиостанция. Вслед за мной в автобус взбирались заложники и Усыновленные Дьяволом… компания «куклуксклановцев», собирающаяся на пикничок. Захлопали двери. Негодяй сел у меня за спиной.
— Дайте-ка мне радиостанцию, — приказал он.
Я передал ему радиостанцию, и он связался с переговорщиком:
— Мы выезжаем, — сказал он. — Надеюсь, вы помните наши договоренности?
— Все в порядке, — ответила черная коробка рации. — Мы в точности выполняем все, о чем договаривались… На улице вас ожидает машина сопровождения ГИБДД.
— Ладушки, надеюсь на ваше благоразумие… Поехали!
Я крутанул ключ, затарахтел дизельный движок.
— Я слышу клекот большой птицы, — прошептал Паук. — Она хочет мяса. Много сырого мяса!
Мне хотелось треснуть безумца по голове. Треснуть так, чтобы он заткнулся, откусил себе язык… Я включил передачу и направил «тойоту» под арку. Мигала «аварийка», рокотал дизель, что-то бормотал Паук.
Микроавтобус проехал по неровному асфальту арки, выкатился на улицу. Посредине проспекта стоял милицейский «жигуленок» с включенной «мигалкой».
Я пристроился в хвост… Поехали. Проспект был абсолютно пуст. На перекрестках стояли, перекрывая движение, гаишники. Чем-то все это напоминало кино. Наволочки с дырами, идиотская маска мертвеца…
Мы ехали минуты полторы. Затем гаишный «жигуленок» показал левый поворот и свернул в проезд между домами.
За детской площадкой стояли гаражи.
Над гаражными крышами виднелись вертолетные лопасти, похожие на листья гигантской стальной пальмы. Кажется, они даже слегка покачивались.
Мы обогнули гаражи и выехали на пустырь. Видимо, здесь затевалось какое-то строительство: лежали кучи гравия, песка, щебня, бетонные кольца и трубы, на краю застыл бульдозер. По периметру расположились бойцы «Града».
В центре этого «пейзажа» стоял вертолет. До него было метров сорок. Но их нам предстояло пройти пешком, проехать на «тойоте» через этот «танкодром» нереально.
Я заглушил движок. В наступившей тишине прозвучал голос Паука:
— Большая птица… большая стальная птица. Она хочет мяса. Сырого мяса… человечины.
За моей спиной послышался голос Негодяя:
Эй! Мы на месте… Слышишь меня?
— Слышу хорошо. Есть проблемы?
— На хрен здесь оцепление? Что за дела?
— Оцепление только для того, чтобы не пускать зевак. Зря ты волнуешься.
Это вам надо волноваться, а не мне… Снимите своих бойцов, отзовите гаишников. Понял?
— Хорошо, все сделаем… Нам самим ни к чему осложнения.
Спустя несколько секунд гаишный «жигуленок» резко развернулся и уехал.
«Градовцы» враз тоже исчезли. На пустыре остались вертолет и мы… Было очень тихо. Покачивались вертолетные лопасти, ветер нес через пустырь скомканную газету.
Негодяй напряженно всматривался в темно-зеленый фюзеляж. Бормотал Паук…
Негодяй снова поднес к губам, то есть к наволочке, рацию:
— Эй, приятель, сейчас мы выйдем… давай без глупостей.
— Мы же договорились. Для нас главное — жизнь заложников. Ты обещал отпустить.
— Отпущу… не нужна мне обуза, мне экипажа хватит. Прощай.
Негодяй прервал связь. Спиной, затылком я ощущал его неуверенность. Он нормально держался, но все равно я ощущал его напряжение, неуверенность и страх.
— Ну что, — сказал он через несколько секунд. — Пошли, что ли?
Никто не ответил.
— Пошли, — сказал он и тронул меня за плечо. — Ты первый, англичанин…
Выйдешь и стой рядом.
Я раскрыл дверцу и выпрыгнул на землю.
…Мы шли к большой птице молча.
Только Паук бормотал, бормотал, бормотал неустанно. На боку бетонного кольца он увидел изображение перевернутой пентаграммы… Он увидел и заорал:
— Братья! Братья дают нам знак! Ты видишь, Негодяй?
Негодяй не ответил. Он шел у меня за спиной, держал в правой руке пистолет, нес за спиной рюкзак с баксами. Он был очень напряжен. До вертолета осталось около двадцати метров. Тридцать — тридцать пять шагов… совсем ерунда!
Потом осталось пятнадцать метров… потом десять… А потом вскрикнула Людмила. Я обернулся. Все остановились.
