— И вскоре после вашего приезда вы стали замечать, что мистер Давенпорт отлучается из дому, не так ли?
— Я не знаю, на что вы намекаете, но скажу откровенно — мы не ладили с Эдом Давенпортом. И его командировки тут не причем. Эд Давенпорт не любил меня. Это ни для кого не секрет, и я, сколько могла, оставалась в рамках приличий, хотя он считал, что я настраиваю против него Мирну. Мне только хотелось раскрыть ей глаза, показать, что творится вокруг.
— Что же творилось?
— Он старался выманить у Мирны деньги и пустить их в оборот вместе со своими, и так, чтобы потом невозможно было понять, где чьи деньги. Но едва я заводила разговор с ним о рудниках, о том, чем он занимается или куда уходят деньги Мирны, он набирал в рот воды или выскакивал, как ошпаренный, из комнаты. Затем принимался собираться в свою очередную «командировку». Но когда удавалось припереть его к стенке, то в ответ раздавались всякого рода отговорки, и невозможно было понять, что к чему. Я знала, чем он занимается, и он понимал, что я обо всем догадываюсь.
Закончив говорить, Сара Ансел с победоносным видом взглянула на Вандлинга.
— Значит, вы знали, чем он занимается?
— Разумеется, я знала про все его делишки. Я же не вчера родилась.
— Каким образом вы узнали про все его дела?
— Да очень просто! Стала задавать вопросы и требовать ответов на них, и видя, чем он занимается и все такое…
— А он догадывался о том, что вам все известно?
— Конечно, догадывался. Я не делала из этого секрета, то есть я задавала очень прямые вопросы.
— В присутствии жены?
— Естественно. Я же хотела, чтобы она, наконец, «проснулась».
— Вы говорили с его женой наедине?
— Да.
— И предложили ей обратиться к адвокату?
— Да.
— А что еще?
— А то, чтобы она наняла частного детектива, который следил бы за ним. Он же бегал за бабами по всей Америке. Он чуть ли не приказывал Мирне укладывать его чемоданы, разговаривал с ней как со слугой, а сам говорил, что отправляется «на одну из шахт», но не указывая, куда именно.
— У него их было несколько?
— Стало несколько после того, как он наложил лапу на деньги Мирны. После этого у него дела сразу пошли в гору. Как я уже говорила, он таким образом проворачивал свои сделки, чтобы потом нельзя было разобраться, где его деньги, а где не его.
— Он использовал деньги жены?
— Ну конечно! Своих денег у него почти не было. У него было несколько шахт, почти не приносящих дохода. Но после смерти Уилльяма Делано он превратился в настоящего горного магната. Занял деньги под залог того, что причиталось Мирне. Заставил жену взять большую ссуду в банке и быстро провернул операцию с разделением имущества, чтобы Мирна получала эти деньги. А как только они поступили на ее счет, снял все до единого цента.
— Вам известно, каким образом он заключал свои сделки? Давал ли он миссис Давенпорт расписки или какие-либо другие документы?
— Конечно, нет. Он просто перевел ее деньги на общий счет, выделив ей крохи на платье или какую-нибудь безделушку.
— Стало быть, вы предупреждали миссис Давенпорт, чем это грозит ей?
— Конечно.
— Стало быть, у Мирны Давенпорт были все основания, скажем, неделю назад, не доверять мужу, ненавидеть его и желать ему смерти, не так ли?
— Эй, к чему это вы клоните? Это ваши слова, а не мои.
— Я просто суммирую сказанное вами. Вы говорили миссис Давенпорт, что муж злоупотребляет ее деньгами?
— Да.
— Что он увлекался другими женщинами?
— Я так подозревала.
— Что он пытался прибрать к рукам ее наследство, чтобы слить его со своими фондами и все запутать таким образом, чтобы она оказалась без денег?
— Я.., это фактически не мои слова.
— Но вы пытались таким образом передать общий смысл?
— Да.
— Итак, приблизительно десять дней назад Эдвард Давенпорт заявил, что он собирается в Парадиз?
— Да.
— И попросил жену упаковать вещи?
— Да.
— Про конфеты ничего не говорилось?
— Он сказал, что хотел бы взять с собой новую коробку, в старой осталось все две-три конфеты.
— Что вам известно о том, как она укладывала вещи и приобретала коробку с конфетами?
— Совершенно ничего. Я только потом узнала, что она купила две коробки конфет.
— И одна из них оказалась в его чемодане?
— Я так думаю. Лично я не видела.
— Как по-вашему, миссис Давенпорт могла иметь какое-либо отношение к ядам?
— Ее страсть — садоводство. Она постоянно экспериментирует с разными растворами для опыления растений и сама их готовит.
— У нее имелись мышьяк и цианистый калий?
— Я не знаю.
— Вы говорила с ней о ядах?
— Да.
— Она не упоминала о мышьяке и цианистом калии?
— Она говорила что-то про какие-то составы.
— А говорила она вам о мышьяке и цианистом калии?
— Ваша честь, — прервал прокурора Мейсон, — налицо попытка со стороны обвинения провести перекрестный допрос своего собственного свидетеля.
— Она — свидетель, предубежденный против выставившей его стороны, — едко заметил Вандлинг.
— Возражение отклоняется, — произнес судья Сайлер.
— Говорила она вам, что у нее есть цианистый калий и мышьяк? — в третий раз спросил Вандлинг.
— Да.
— Обсуждала она с вами факт сокрытия этих ядов? Их захоронения?
Сара Ансел как воды в рот набрала.
