— Я хотел бы выразить свою признательность мистеру Перри Мейсону за тесное сотрудничество. Одновременно с разрешения суда я хотел бы снять обвинение с подсудимой, Мирны Давенпорт.
Мейсон, Делла Стрит, Пол Дрейк и Тальберг Вандлинг, собравшиеся за столом в гостиной номера, занимаемого Мейсоном, подняли свои бокалы.
— За успех! — произнес Вандлинг.
— Я не понимаю одного, — признался он, — почему окружной прокурор Лос-Анджелеса предупреждал, что я буду иметь дело с исчадием ада.., этаким смердящим парнокопытным с рогами на голове и хвостом. Спасибо за сотрудничество. Все только и говорят о моих детективных способностях.
— Ерунда, — отмахнулся Мейсон, — если бы все окружные прокуроры так работали, эффект был бы гораздо большим. Но хватит об этом. Расскажите нам про доктора Рено.
— Доктор Рено во всем признался. Никакого иммунитета ему не было обещано. Поразмыслив, он пришел к выводу, что лучше облегчить душу, и сомневаться в том, что произошло, не приходится. Вы правильно угадали, Мейсон. Давенпорт отравил Гортензию Пэкстон, чтобы деньги Делано попали к его жене. После чего он превратил все имущество в наличные, принялся манипулировать фондами и запутывать счета, одновременно подготавливая почву для того, чтобы взвалить всю вину за смерть Гортензии Пэкстон на жену, на случай, если начнется расследование.
Мейсон кивнул, как бы подтверждая сказанное.
