– Управление полиции Сан-Роберто. Патрульная машина связалась с нами по радио. Экипаж просил передать вам, что человек, обнаруженный в районе Скайлайн с симптомами отравления мышьяком, был срочно доставлен в больницу «Приют милосердия».
– Можете сообщить подробности?
– Потрепанный пикап, нагруженный различным снаряжением, с передвижным домом на прицепе, не остановился на запрещающий сигнал светофора. Его догнала патрульная машина. Водитель пикапа, назвавшийся Бауэрсом, заявил, что его друг умирает от отравления мышьяком. Он якобы заезжал к доктору Кенуорду, но не застал того дома и решил ехать прямо в больницу. Патрульная машина поехала впереди, расчищая дорогу сиреной и световыми сигналами. Бауэрс сказал, что это дело связано с другим случаем отравления, и просил связаться с вами. Экипаж патрульной машины состоит из двух полицейских. Один связался с нами по радио, второй вел машину. Я могу найти их в течение двух секунд. Хотите, чтобы я связался с машиной и передал сообщение?
– Да, – твердо сказал шериф Греггори. – Скажите полицейским, что я встречусь с ними прямо в больнице «Приют милосердия».
Он бросил трубку и повернулся к лейтенанту Трэггу:
– Бэннинг Кларк сейчас находится в передвижном доме. За рулем – Солти Бауэрс. Кларк умирает от отравления мышьяком. Сейчас они направляются в больницу «Приют милосердия». Хочешь поехать со мной? Здесь оставим помощника.
Трэгг мгновенно направился к двери:
– Поехали.
Они пробежали по коридору, грохот их шагов гулко разносился по безмолвному дому, отражаясь от вощеного пола и темных стен. Вылетев из дверей, они побежали к автомобилю шерифа. Греггори включил передачу, машина пролетела по покрытой гравием дорожке и выскочила на бетонное шоссе. Шериф включил сирену.
– Сэмми, друг мой, – обратился к нему Трэгг, схватившись за приборную панель. – У машины, если мне не изменяет память, четыре колеса, почему бы тебе не использовать их все вместо двух?
Шериф лишь усмехнулся, посылая машину в очередной крутой поворот и продолжая набирать скорость.
– В городе я чуть не наложил в штаны, – заметил он, – когда ты мчался на бешеной скорости при бешеном движении. Я рад, что пустые дороги пугают тебя. Все дело в привычке. У нас – крутые повороты, у вас – движение.
– В конце концов, лишние полминуты не имеют никакого значения, – попытался возразить Трэгг.
– Мне сообщили, что Бэннинг Кларк умирает. Я хочу получить его показания.
– Да он понятия не имеет, кто именно его отравил.
– Возможно, тебя ожидает сюрприз.
На этом обсуждение закончилось. Шериф, пройдя на бешеной скорости еще несколько поворотов, вылетел наконец на прямую дорогу у подножия горы и с включенной сиреной помчался по сонным жилым кварталам Сан-Роберто. Наконец он затормозил у служебного въезда огромного здания больницы, расположенной за пределами густонаселенного района.
Красный маяк на крыше автомобиля шерифа ярко осветил трейлер, у дверей которого стояла группа людей. В тот момент, когда шериф остановил машину и распахнул дверь, из трейлера вышли медсестра и врач в белом халате со стетоскопом в руке.
Шериф вышел вперед:
– Каковы его шансы, доктор?
– Никаких, – тихо ответил человек в белом халате.
– Вы имеете в виду, что он…
– Умер.
Сэм Греггори судорожно вздохнул.
– От отравления мышьяком? – спросил он тоном человека, задающего рутинные вопросы и заранее знающего ответы.
– От пули тридцать восьмого калибра, – сухо ответил врач, – выпущенной прямо в сердце с близкого расстояния. Вероятно, незадолго до смерти от огнестрельной раны покойный принял значительную дозу мышьяка. В соответствии с рассказом мистера Бауэрса о болезни сердца умершего, есть все основания полагать, что болезнь зашла так далеко, что любое лечение не привело бы к положительному результату. Пуля, таким образом, лишь приблизила неминуемую смерть на несколько минут.
Трэгг повернулся к шерифу:
– Ситуация просто замечательная, особенно если принять во внимание тот факт, что делом занимается сам Перри Мейсон! При встрече передай вашему окружному прокурору мои соболезнования.
Мейсон наконец очнулся от сна, вызванного полным упадком сил. Голова его была ясна. Тусклый свет лампы, стоявшей в дальнем углу комнаты, позволил разглядеть циферблат часов. Три часа пятнадцать минут.
Мейсон посидел несколько минут на краю кровати, потом начал одеваться. Желудок и кишечник болели так, будто его избили дубиной. Мейсон чувствовал слабость, кружилась голова, но резкое жжение с металлическим привкусом исчезло и изо рта, и из горла. Мозг находился в полной боевой готовности.
Смутные воспоминания постепенно выкристаллизовались в ясную и полную картину. Ночью заходила Велма Старлер, проверяя его пульс. Она сообщила, что Бэннинг Кларк мертв, доктор Кенуорд отдыхает, а Делла Стрит спокойно спит с одиннадцати часов. В тот момент Мейсон был настолько слаб, что его интересовало только одно – Делла Стрит вне опасности. Все остальное казалось лишь словами, имеющими смысл, но лишенными значения.
