–Скорее всего, это был обмен информацией. Но, если это третье лицо не имеет никакого отношения к убийству Супримова, то и чёрт с ним, а если имеет, то…
–Что за лицо?
–Пока я только предполагаю. По тем разговорам, которые до меня доносятся.
–Зря я понадеялся на Бруталова, – вздохнул Малгов, – вы бы слышали, как он меня упрашивал. Надеюсь, плохие новости закончились?
–Нет, Яблоков не убийца.
–Почему-то я так и подумал.
–Когда детективу стали угрожать ножом, он знал, что через несколько минут должен прийти Яблоков, так как договаривался с ним об этом. Поэтому, чтобы избавиться от Агейкина и Бакалдина, сам стал их запугивать. Сочинять на ходу, чтобы спасти свою жизнь. Сейчас, мол, придёт лейтенант милиции, который вас хорошо знает, и он очень жестокий, настолько жестокий, что если вы мне что-то нехорошее сделаете, то он вас на кусочки порежет. А откуда он нас знает? Как откуда, он же про ваш бизнес игровых автоматов всё знает. И на основании такого разговора Агейкин и Бакалдин делают неправильный вывод о том, что Яблоков убил Супримова с целью захватить их подпольный, но сверхприбыльный бизнес. Естественно, они бегут к Мышкиной с воплями о помощи, но только запутывают её окончательно. И у неё появляется бредовая идея напугать Яблокова, позвонив ему и начав угрожать, чтобы он сдался властям. Феликс рассказывает об этом мне. Мы не знаем ни про предпринимателя из Малых Монахов, ни про участкового, но этот звонок создаёт только один вариант развития событий. И он говорит о том, что их преступная шайка к убийству Супримова никакого отношения не имеет. Мы решили подстраховаться и поставить в палате видеокамеру. Заодно перевести Яблокова в другое помещение. Очевидно, Мышкина сильно напугана убийством подельника, либо, что, скорее всего, очень любит деньги, поэтому решила побыстрее устранить конкурента в лице Яблокова. Я поддержал версию о том, что Феликс является убийцей только с одной целью – чтобы Агейкин и Бакалдин сознались в том, что сделали, лишь бы не брать на себя убийство Супримова.
–И мы вернулись к самому началу? – вздохнул Малгов.
–Почему же, часть окружения прокурора из Малых Монахов проверена и разоблачена. Не думаю, что у него несколько подобных шаек. Обычно, ограничиваются одним незаконным бизнесом, просто стараются его расширить, чтобы побольше заработать, хотя проверить, конечно, надо всё.
–Что нам теперь делать?
–Убийца открыл дверь легко и быстро, значит, убийство подготовленное. Если бы хотели убить только Майнер, то, имея возможность зайти в квартиру в любой момент, убили бы только Майнер. Но убили и Супримова. Поэтому убийство Супримова является основной версией и начинать поиски следует с Малых Монахов. Служебная деятельность Супримова, чья-то месть, его личная жизнь, жена, любовница, другие незаконные доходы, возможно, ссора с кем-то. В общем, по полной программе.
–Хорошо, Александр Валерьевич, я командирую тебя в Малые Монахи с целью проверки работы прокуратуры. Разнеси там всё в пух и прах. Материалы Супримова и Бруталова под особый контроль. С последним можешь делать всё, что захочешь. Я сейчас позвоню начальнику УВД, всё ему объясню и договорюсь, чтобы Овсова командировали вместе с тобой. Это официальная часть. Неофициально – вы занимаетесь расследованием убийства Супримова и Майнер. Заодно и Агейкина с Бакалдиным проверите.
С этими словами прокурор протянул Дмитрию список фамилий и телефонов, составленный предпринимателем. Сыщики попрощались и вышли из кабинета. Дмитрий махнул рукой Алине и направился на улицу.
–Александр Валерьевич, идём с нами.
Овсов открыл дверцы Жигули и отъехал на некоторое расстояние от прокуратуры.
–Дима, почему такая таинственность?
–Да. Дмитрий, я тоже хотел спросить.
–Я немного ошибся. Или много. Всё зависит от того, как станут развиваться события.
–Овсов, объясни.
–С самого начала я понимал, что Шёпотовой нельзя входить в палату, пока я не выключу камеру. Нельзя, чтобы её кто-то увидел…
–Чёрт! – хлопнул себя по лбу Новиков, – Точно!
–… и я ей сказал об этом. Не входить, пока я не позову. Но Мышкина спутала все карты. И мы с Шёпотовой вбежали вдвоём, да ещё я ей указал на ванную комнату…
–И о чём ты только думал? – засмеялась Алина.
–О том, чтобы резиновая кукла не попала в объектив камеры. Хорошо, что ты не успела её надуть, как следует и там толком ничего не видно. Но теперь нашей журналистке вообще нигде нельзя появляться. Малгов быстро сообразит, что таких совпадений не бывает. Завтра-послезавтра проверят телефон Агейкина и спросят про смс. А он скажет, что не отправлял и вспомнит школьницу, которая держала его телефон в своих руках…
–И почему ты замолчал? – поинтересовался Александр Валерьевич, – Сообразил, что Агейкин её не вспомнит?
–Да. Вспомнить школьницу, значит, вспомнить и её трусики, а это дополнительная статья. Нет, память у Агейкина хорошая, ничего он не вспомнит.
–Надо же, – усмехнулась Алина, – хоть один раз её трусики помогли следствию.
–Её, но не на ней, – загадочно рассмеялся Овсов и пересказал приключения Ксении.
