«В тот день я его заметил сразу. Он стоял под нашим подъездом и делал вид, что кого-то ждет, но я-то знал, что он в нашем доме не живет. Из окна своей квартиры я долго наблюдал за ним. Он был одет в темную кожаную куртку, в темные брюки. В руках держал полиэтиленовый пакет. Было видно, что в пакете лежит один тяжелый предмет. Тогда я понял, что в пакете лежит пистолет с глушителем, а незнакомец у моего подъезда – киллер.
В том, что он ждал меня, я был уверен на 90 процентов, ведь на меня до этого уже совершили покушение, в результате которого я был ранен и лежал месяц в больнице. После я долго еще лечился у психиатра. Нервы были расшатаны. Да и работа у меня нервная – все время стрессы. Одним словом, в тот день меня опять заклинило…
Звонить в милицию или вызывать своих ребят я не решился. А вдруг все же этот мужик не при деле? Ведь как-то неудобно получится – пацаны засмеют. Короче, я решил сам разобраться с ним…
Спускался с десятого этажа пешком, осторожно прислушиваясь: а вдруг его сообщник на этаже ждет. В руке под своей курткой держал ствол, разрешение на ношение оружия лежало в кармане. Я твердо решил, что постараюсь к нему подойти неожиданно. Когда я наконец шагнул к двери подъезда, которая ведет на улицу, то остановился и прислушался. Было тихо.
Я снял с предохранителя пистолет, передернул затвор и, резко открыв дверь парадного, вышел.
От моего неожиданного появления на улице, я думаю, он даже растерялся. Я быстро шел к нему, глядя на его пакет. Он как-то замялся и тоже бросил взгляд на свой пакет. Затем он наклонился и стал опускать туда правую руку. Я решил, что он хочет достать пистолет, и выстрелил. Он сразу бросил свой пакет и схватился двумя руками за грудь, куда вошла пуля. Затем он медленно опустился на землю…
Я поднялся к себе в квартиру, вызвал „Скорую помощь“ и милицию, позвонил своему адвокату.
Минут через десять приехала милиция, затем меня задержали и доставили в прокуратуру.
Считаю все это трагической ошибкой. А свои действия – самообороной. Прошу также не применять ко мне меру пресечения – арест, а оставить меня под подпиской о невыезде или под залог, который я готов внести сразу.
Считаю себя законопослушным гражданином, а раннюю судимость за вымогательство снятой. Принадлежность свою к преступной группировке, на которую намекали ваши опера, конкретно отрицаю».
– Ну как, все правильно написал? – сказал мой подзащитный Николай Соколов, обращаясь ко мне и протягивая свое объяснение.
Я взял его листы, быстро прочел и вернул ему, сказав:
– Дату поставь, распишись. И зачеркни последние две строчки. Они к твоему делу не относятся.
Взяв листы, мой клиент быстро поставил дату и вычеркнул слова о своей судимости и принадлежности к ОПГ.
Я взял снова эти листы и тотчас же передал их следователю, сидящему за столом в кабинете прокуратуры.
– Меня арестуют? – спросил меня мой клиент.
Я посмотрел на следователя. Тот, оторвавшись от чтения бумаги, ответил:
– Это решит позже прокурор. Хотя оперативники РУОПа просят вас «закрыть». Я лично против ареста, считаю, вы скрываться от следствия не будете – иначе бы сами не вызвали милицию. Что касается ваших прочих дел, то они к данному убийству не относятся.
– К несчастному случаю, – поправил я следователя.
Но тот на мою поправку не отреагировал.
Встав из-за стола, он взял бумаги и заторопился к прокурору.
Ждать нам пришлось минут сорок. Наконец он вернулся, протянул мне листок и сказал короткую фразу:
– Залог назначили, как быстро можете привезти сумму? – И следователь показал мне листок постановления о назначении залога. – А вас, товарищ адвокат, попрошу привезти мне ордер на ведение данного дела. Сможете сегодня?
– Сможем, – почти хором ответили мы с клиентом.
Минут через десять мы с подзащитным покинули прокуратуру.
– Сегодня в ресторане хочу собраться со своими. Сможете подъехать? – спросил меня Николай.
– Сегодня вряд ли. Сейчас поеду в контору оформлять документы по твоему делу. Созвонимся позже, – ответил я ему.
– Тебя подвезти до дома? – спросил я его в свою очередь.
– Нет, сейчас ребятам на трубу позвоню, они подъедут.
– Будь поосторожнее, если этот киллер был по твою душу, то они пришлют нового, ты же понимаешь, – сказал я ему на прощание.
После обеда я приехал в адвокатскую фирму, в которой работаю адвокатом. Оформив ордер на ведение защиты по Николаю Соколову и заполнив учетные карточки за прошедший период, отчитавшись перед нашей вышестоящей организацией, записав, сколько дел я провел, сколько клиентов принял, я собрался идти домой.
Я вышел из фирмы и направился к машине. Уже взявшись за ручку дверцы, неожиданно вспомнил, что забыл на работе свой дневник, в котором отмечал все свои деловые встречи, и календарь будущих визитов. Я повернулся и хотел направиться обратно, как неожиданно прямо передо мной остановился черный «шестисотый» «Мерседес» с тонированными стеклами.
Машина настолько резко затормозила, что брызги от лужи попали мне на брюки и ботинки.
