— Спрячьте, а то свои же и убьют, — посоветовал Арехин. Сам он лежал, уткнувшись головой в мостовую, и никаких пистолетов никуда не направлял.
Сашка послушался и тоже притворился мертвым. Так два мертвеца и лежали рядом, лежали и переговаривались:
— Они думали, что в «Паккарде» ездит кто-то из вождей. Ну, и в Кремле слух пустили: да, ездит, и не просто, а к любовнице. Поверили. Организовали покушение. Здесь-то их, голубчиков, на горячем и взяли.
— Так вы…
— Был приманкой, разумеется.
— Потому и машину вам дали?
— Именно. Кто будет покушаться на Арехина, кому я нужен? А раз в «Паккарде» — то непременно вождь. Вот они и поверили.
— А кто «они»?
— Чека их знает, — уклончиво ответил Арехин.
Наконец стрельба стихла.
Арехин поднялся вдругорядь, с грустью осмотрел еще недавно чистенькое пальто. Поднялся и Сашка. Ему проще — шинель ко всему привычна.
К ним подошел чекист, что-то сказал не по-русски, Арехин так же не по-русски ответил.
Потом взял Сашку за рукав и повел прочь:
— Двоих взяли живьем, не следует, чтобы они нас видели.
— Пусть думают, что ехал вождь?
— Верно.
— А как мы теперь в Кремль попадем? Пешком?
— А в Кремль нам теперь вовсе и не нужно попадать. Нам теперь нужно домой. Почиститься, умыться, отдохнуть.
И они расстались. Каждый пошел к себе: Арехин в свой музейно-буржуйский дом, Сашка — в общежитие имени товарища Чернышевского.
Ничего, завтра свидятся
