Дело об отравленных шнурках полностью

Однажды Джек решил отравить свою жену и придумал хитрый способ. Он решил отправить ее нетривиальным способом: через шнурки на ее кедах. Замысел был такой: вначале он обмазывает ядом шнурки, потом она их трогает руками, часть яда остаётся на руках, и постепенно раз за разом она переносит его вместе с пищей в рот.

Джеку казалось, что это очень хороший, добротный способ — комар носа не подточит. Вот придут следователи, станут искать отравителя, все кружки и лодки проверят, а про шнурки и не догадаются. Ну куда им, недалёким, до такой фантазии.

«Хе-хе-хе, — думал Джек. — Круть, шарм, изысканное преступление, тонкое отравление, офигительное убийство».

Тут надо сказать, что жена ему давно уже надоела. Достало его, что она орет и орет на него, двадцать лет орет уже и спасу от нее нету. Сколько можно уже орать. «Хватит с меня уже, — думал он».

«Я уже двадцать лет прошу, чтобы полку прибил! — кричит она. — Я уже восемь лет прошу покрасить стены, сделать ремонт! — ну и дальше по списку». Конечно, легче было ее отравить, чем сделать все, что она хочет. Надоели ему претензии.

«Конечно, травить жену нехорошо, — рассуждал Джек, но другого выхода он не видел». Тяжело ему было с ней, да и ей нелегко. Тяжело же орать на человека постоянно, это выматывает так, что к концу дня ты просто без сил, а орать ещё хочется. Поэтому орёшь уже мысленно, не достигая никакого расслабления.

Ненси работала предводителем пенсионеров. Она их тренировала их выбивать льготы. Это была работа по призванию, ей в принципе было все равно, что выбивать. Но раз уж ей нравилось что-то выбивать, то почему бы это не пустить на благое дело.

Работёнка была нервная, но приходилась ей по душе. «Есть упоение в бою, — сказал классик». И она не могла с этим не согласиться. Только строить мужа она не хотела, это как-то получалось само, профессиональная деформация. Это когда даже дома, в своем укромном уголке, не можешь отказаться от полученных навыков. Радость единственная была от того, что всевышний не дал им детей. А выбивать у неба детей Ненси ещё не научилась. Так они и жили, один на один друг с другом, в вечных психотравмах друг от друга.

— Ну что, пошла-ка я на работу, — сказала за завтраком Ненси.

— Только кеды надень, а потом я тебе дам еду. На работу. Сам приготовил, — сказал Джек.

— С чего это вдруг? — с подозрением спросила Ненси. — Двадцать лет мне обед не готовил, а тут — на тебе.

— Я решил исправится, быть хорошим мужем, — ответил Джек и мысленно добавил: напоследок.

Ненси кивнула. Она подошла к обувной полке, надела зелёные кеды, завязала шнурки. А рядом стоял Джек и наблюдал за ней так, как будто провожает ее в последний путь.

— Пока, дорогая, — сказал он и чуть не всплакнул от отчаяния.

— Пока, Джек, — сказала ему Ненси и вручила список дел, который нужно переделать к вечеру.

— Спасибо, — кивнул ей Джек, наблюдая, как Ненси кладет свой контейнер с обедом в сумку.

Ему было важно, чтобы она пообедала, ну понятно же.

Отправить он ее решил ядом для грызунов, решив, что ей подойдёт, раз она такая крыса. В их доме хранилась большая банка этого снадобья, потому что они жили в доме, где то и дело заводились грызуны.

И как только жена ушла на работу, то Джек взял список из ста двенадцати дел и принялся за работу. Напоследок он решил стать хорошим мужем, пусть уж на том свете вспомнит о нем хорошим словом, раз на этом ему хорошего слова не досталось.

Первым пунктом стояла уборка в доме. Джек взял ведро в зубы и принялся оттирать дом до блеска. Помыл полы, окна, посуду. Рассортировал белье, загрузил его в стиральную машину. Позвонил сантехнику и договорился, чтобы тот починил кран. Сходил на рынок, купил продукты по ее списку, приготовил ужин, накормил кошку, а потом принялся искать работу, так как со старой его уволили за разгильдяйство.

Когда Ненси пришла с работы, то не поверила своим глазам: все сияло, а рядом со всем этим сияющим сиял ее муж, чистый, опрятный, свежий, хозяйственный.

— С чего это вдруг? — снова спросила Ненси.

— Хотел сделать тебе приятное, но выполнил только первые двенадцать пунктов. Остальные сто не успел.

— Главное начать, — резюмировала Ненси.

— Да. Ты, кстати, поела?

— А чего ты так интересуешься? — спросила Ненси.

— Не хочу, чтоб ты испортила желудочно-кишечный тракт, — сказал Джек деловито.

— Это делает тебе честь, — сказала Ненси, разшнуровывая кеды.

— Только руки не мой, и садись к столу, я ужин уже приготовил.

— А почему руки не мыть? — спросила его жена.

— Это для иммунитета полезно, — ответил Джек, схватил его за руку и повел к столу.

Пока Ненси ела запеченную курицу руками, он отмывал свои грешные руки под проточной водой.