Лиллу вместо этого подняла скрученные когтистые лапы и довольно неуклюже показала, будто что-то несет.
— Его туда принесли? — озадаченно спросил Ницан.
Лиллу кивнула и закрыв глаза, свесила голову набок.
— То есть, он был без сознания? — догадался Ницан.
Демоница несколько раз кивнул. Взгляд ее налитых кровью глаз приобрел просительное выражение.
— Ладно-ладно, — сказал детектив. — Уговор есть уговор, — он коснулся жезлом сетки-ловушки. Сеть растаяла. В то же мгновение лиллу вылетела в распахнутую дверь.
— Вот черт, — Ницан растерянно проследил за ней взглядом. — А насчет появления здесь я и не спросил…
Умник требовательно запищал. Ницан оглянулся.
— Да выпущу я тебя, выпущу, — мрачно сказал он. — Заслужил, чего там.
Кроме того, ему хотелось сейчас поразмышлять вслух, а лучше всего это получалось, когда напротив сидел рапаит. Умник с некоторой опаской прошелся по столу, переваливаясь на птичьих лапках, добрался до чернильницы, сел и подпер морду передней лапкой.
— Слушай внимательно, Умник, — сказал детектив, подняв указательный палец. — Слушай и запоминай: никогда и ни при каких обстоятельств не подталкивай меня к проведению самостоятельного расследования.
Умник согласно кивнул, после чего вдруг сорвался со своего места так, будто в лапах его были спрятаны пружины. Ницан, собиравшийся было продолжить назидательный монолог, недовольно на него уставился.
— Ты что это? — грозно вопросил он. — А ну-ка, на место, я еще не договорил.
Странно, Умник и ухом не повел. Он продолжал прыгать по столу, выписывая какие-то загадочные вензеля.
— Ты чего это? — Ницан обиделся. — Тебе что — неинтересно?
Умник на мгновение остановился и искоса посмотрел на детектива. Ницану показалось, что его маленькие блестящие глазки хитро прищурились. Детектив озадаченно уставился на рапаита.
— Что-то я не понял, Умник… — протянул он. — К чему ты клонишь?
Крысенок вновь запрыгал по столу. Дететкив обратил внимание на то, что его прыжки отнюдь не беспорядочны. В замысловатом маршруте чувствовалась какая-то система, что-то знакомое…
Неясная мысль забрезжила в голове Ницана.
— Стоп-стоп, — сказал он. — Ну-ка, еще раз. Повтори свои пируэты!
Умник с готовностью вскочил на чернильницу, посидел на ней, уставившись в пустое пространство, потом скорчил несколько уморительнейших гримас кому-то невидимому, затем сделал прыжок, словно уворачиваясь от кого-то, и вернулся на место — к самой руке детектива. Ницан готов был поклясться, что видел недавно точь-в-точь такие же двжения.
И даже вспомнил, где и когда.
— Вот так-так, — он с некоторой растерянностью погладил рапаита. — Вот тебе и раз. Кажется, я понял, Умник. Ты точно так же плясал сегодня в кабинете Пилесера Шульги, верно?
Рапаит закивал головой и ощерил острые резцы.
— Да-да-да! — Ницан вскочил с места, возбужденно забегал по комнате. — Господин Шульги как раз беседовал по телекому со своими партнерами, а ты прыгнул на фантомное облако, а потом… — он обхватил голову обеими руками, застонал. — Ч-черт, потом! Что было потом?
Дететкив опустил руки, посмотрел на напряженно ожидавшего рапаита.
— Все ясно, — сказал он неожиданно спокойным тоном. — Все понятно. Ты хочешь сказать, что господин Шульги вчера тебя видел?
В восторге от понятливости детектива рапаит пустился в пляс.
— Он тебя видел, — повторил Ницан. — Но этого не могло быть. Верно? Когда мы были в заупокойном храме и фамильном склепе ты скакал чуть ли не на его носу, а он не видел! А вчера вдруг прозрел!
Ницан медленно опустился в кресло и в полном изнеможении сказал:
— Следовательно, это не он… О небеса, да ведь теперь все понятно!
Ницан бросил взгляд в окно. Солнце поднялось уже довольно высоко. Он надел куртку, спрятал в карман судейский жезл, направился к двери. Пронзительный свист рапаита заставил его вернуться.
— Да-да, конечно, — пробормотал он. — Ты, конечно, отправишься со мной… Нам придется навестить господина Пилесера Шульги еще раз. Но прежде кое-куда заедем… — он повертел в руках пакет с компенсацией, выплаченный ему накануне. Подумал немного, спрятал и его в карман. — Надеюсь, мне удастся собрать остальных без особых усилий, — в этом он не был уверен.
Ровно в полдень у самого крыльца «Дома Шульги» остановился дребезжащий «рахаб-шеду». Расплатившись с таксистом, Ницан вышел сам и помог выйти сидевшей на заднем сидении госпоже Ингурсаг. Верховная жрица была одета в строгий костюм деловой женщины, более соответствовавший месту и времени, нежели наряд жрицы Иштар.
— Вы ничего не объяснили, — сказала она. — Вы только задавали вопросы… — она задумчиво посмотрела на высокую стеклянную дверь офиса Шульги. — Даже не знаю, следует ли мне идти с вами.
— Следует, госпожа, — сказал Ницан по возможности терпеливо. Ему хватило пятнадцати минут, чтобы по нескольким ответам верховной жрицы окончательно представить картину происшествия. И более двух часов он потратил на то, чтобы уговорить надменную даму сопровождать его в «Дом Шульги».
